Но ее обещание…
Я сделаю, как она хочет, но только когда узнаю о ситуации побольше и убежусь, что ничем мне этот поворот действительно не грозит. В одном Сатрана насчет меня права — упрямства мне не занимать.
Рядом вдруг послышался приглушенный шорох.
Я вздрогнула и напряглась, опасливо всматриваясь в дрожащие кусты. Женщина перевела взгляд туда и сосредоточенно прислушалась к чему-то, после чего закатила глаза. Она медленно отошла от меня задом и принялась колдовать. Между бледными ладонями вспыхнули черно-фиолетовые искры, что завихрились и растянулись в целую воронку.
Я озадаченно смотрела то на нее, то на непонятную возню и все больше злилась и нервничала. Да что за чертовщина?
– Ты что это там делаешь? Мы не договорили! – возмутилась, не зная, бежать за ней, от нее или вообще отсюда.
– Держись хранителей, – повторила, игнорируя мои вопли. Колдунья покосилась куда-то в другую сторону и шагнула в разросшийся портал. – Бери волка и уходи отсюда.
Ее высокая темная фигура исчезла в фиолетовом сиянии, а из-за кустов вдруг показались крупные вооруженные до зубов мужчины. Их варварская одежда и примитивный блеск в глазах указывали на весьма неблагоприятный настрой. Не договориться.
Сердце, трепыхнувшись, ухнуло вниз, и я мысленно выругалась, пятясь.
Где ж того волка искать?
***
Я ничего не знала о захватчиках этого мира. В целом, я и не особо-то верила в их опасность для себя до сих пор. Мне не было известно ни об их классификации, ни сколько каких рас жаждут снова развязать войну. Потому я совершенно растерялась, когда высокий крупный мужчина с бледно-зеленой кожей и отвратительно выпирающими нижними клыками вдруг приблизился и принюхался.
– Дар в этой девушке. Мы нашли королеву, – пробасил уродец.
Воины за его спиной тихо одобрительно заулюлюкали, торжественно вскинув оружие. От низкого полузвериного рычания, раздавшегося со всех сторон, я съежилась и выпучила глаза. Заговоривший цыкнул на них, и отряд мгновенно умолк.
Орк, что меня обнюхивал, единственный был одет в объемную мягкую накидку из черного меха и плотные темно-коричневые штаны из чешуйчатой кожи. Остальные, со своими кожаными шортами и нагрудными шлейками для оружия, походили на зеленых гладиаторов. Я предположила, что он их главарь и сосредоточила все внимание исключительно на нем.
– И что вы собираетесь со мной делать? – показательно спокойно спросила, нервно царапая ногтем указательного пальца кинжал на поясе.
Воин впился в меня своими черными глазами-бусинками и напряженно пробасил:
– Не знаю. Как скажет шаман. Пока неизвестно, нужнее ты нам живой или мертвой. Поползли слухи, что твой дар больше не помеха нам и, возможно, никогда и не был, – раздраженно рыкнул и шагнул вперед, намереваясь схватить меня своей крупной лапищей за предплечье.
Я невольно увернулась и сделала шаг назад, меньше всего сейчас желая его прикосновений.
Темные густые брови орка опустились, делая его внешне еще свирепее, и я поспешно вскинула ладони.
– Никакого бунта — я не сопротивляюсь! Идемте! Просто… давайте без обнимашек, – глупо хихикнула и, пересилив себя, сделала несколько осторожных шагов в сторону отряда за его спиной.
Главарь кивнул и пошел следом, держась рядом. Другие тихо грубо перешептывались, настойчиво меня изучая, но держась на расстоянии. Наш веселый караван двинулся вглубь леса — в противоположную сторону той, откуда мы с Сатраной пришли.
Вот стерва… Ради пары слов затащила на опасную территорию. Могли и за кустиком пошептаться. И она еще хочет, чтобы я ей верила? Сказала никуда не влезать, а сама притащила… А черт его знает, где мы вообще! Мне даже неизвестно, сунулись мы с колдуньей на территорию врага сами, или эти прохвосты проникли к нам первыми.
– Так значит, у вас главный шаман? – начала разведывательную операцию.
– Главный я, – рыкнул орк. – Шаманы в нашем народе — говорящие с духами.
– Если они говорят с духами, то почему не поговорили с Даллором?
– Жамису сказал, что его душа спрятана от обоих миров, – задумчиво проговорил мужчина.
Я внимательно его изучала, удивляясь проблескам интеллекта на уродливом лице. Мне показалось, они глупее. Хотя… Я покосилась на других. Пожалуй, все же большинство действительно не отличались умом.