– Мы всегда были близки со своими богами и поверили наставлениям человеческого волшебника. Большинству воинствующих народов хватило его слов. Было решено подождать твоего совершеннолетия. Мы боялись того, каким окажется дар, – проговорил орк, опасливо на меня покосившись. – Но после коронации родились слухи, что ты и твоя сила бесполезны. Мы впервые за последние пол сотни лет проникли на территорию Эльтара — и, посмотри, – воин развел огромными ручищами, – все целы. Мы среди людей, мы нашли тебя, и что-то мне подсказывает, что, убей я кого из вас, небеса не обрушатся на наши головы. – Мужчина угрожающе усмехнулся. – Или, быть может, ты подготовила для нас что-то интересное?
Он опасно склонился ко мне, нависая над моей маленькой фигурой мрачной тучей. Я вжала голову в плечи и притихла, ничего не отвечая. Мотнуть головой — значит, признать, что абсолютно бесполезна. Согласиться — воспримут как агрессию и, в лучшем случае, вырубят.
Я тоскливо обернулась и скользнула взглядом по тропе позади. Где же Лерой… А где Дагмар? Ладно, он не почувствовал колдунью — та вполне могла наложить на себя какое-то заклятие, — но захватчики… Либо Сатрана завела меня слишком далеко, либо даже не знаю…
Одни деревья сменяли другие, солнце опускалось все ниже, а мы безустанно шли вперед. От низких грубых голосов и гортанного хохота начинала раскалываться голова. Орки издавали на редкость неприятные звуки.
– Привал, – скомандовал главарь, спустя несколько часов пути.
Я облегченно выдохнула и принялась наблюдать за тем, как воины скидывают с плеч вещи и разжигают костер. Прямо на глазах выросли три довольно крупные палатки с неаккуратными заметными швами, соединяющими какие-то шкуры.
– Зунтар, лагерь разбит. Рутлих и Мабо взяли на себя ночную. Жорхо отошел по своим делам, – отчитался один из отряда, склонив перед главарем голову.
Зунтар нахмурился.
– Передай Жорхо, чтобы далеко не уходил. До пересечения границы нас никто не должен заметить.
Воин кивнул и поспешно скрылся. Его командир снова повернулся ко мне.
– Иди в палатку и не высовывайся. Почувствую, что колдуешь — прирежу без разбирательств. Будешь послушной — возможно выживешь.
Пожав губы, я кивнула, резко развернулась, шлепнув его по груди кончиками длинных волос, и залезла в палатку. Хотелось надавать грубияну пней.
Ситуация получилась хуже некуда, но я держала панику и пессимистичные мысли на коротком поводке, предпочитая им мысленные нелепые шутки и комментарии.
Только сейчас я начала по-настоящему ценить своих хранителей. С ними было действительно комфортно и безопасно. С ними не нужно было волноваться, проживу до завтра или нет, что мне есть, во что одеться, где жить. Черт, да меня выпихнули на все готовенькое. Подумаешь, приставали… Хуже, если бы было наоборот.
Все познается в сравнении.
Я напряженно осмотрела тонкий матрац из грубого шероховатого материала, горсть пустых мешков и соломенную корзинку с сомнительными фруктами и вздохнула. Похоже, зеленые баловать меня не собирались.
Впервые я искренне порадовалась тому, что прожила нелегкую жизнь — трудности закалили. Спать практически на улице было не впервой.
Глава 18
К концу следующего часа мои веки невольно потяжелели, сдаваясь охватившей тело слабости. В королевском замке все минусы средневековой эпохи ощущались не так остро. Там все понадобившееся подавали по мановению палочки. А вот в рукодельной палатке орков я уже всерьез задумалась об элементарных жизненно важных удобствах. Меня не на шутку знобило. Земля под ногами была сырой и холодной, а матрац ни черта не грел. Из дыр в палаточных шкурах проскальзывал пронизывающий ночной сквозняк. Даже в заброшенных ржавых гаражах, в которых мне порой доводилось ночевать в юности, стены были надежнее. Похоже, у орков с терморегуляцией получше моего, иначе я не знаю, как можно путешествовать и жить в, прямом смысле этого слова, сите.
Позже, ко всему прочему, жалобно заурчал желудок, и так удивительно сносно терпевший мой новый жесткий режим.
В такие моменты начинаешь понимать, что все проблемы решаемы, главное — выжить. Невольно снова на себя разозлилась. То что я попала в сказочный мир, еще не значит, что все тут будет происходить как в сказке. Позволила разгуляться любопытству, поддалась собственным принципам, а теперь лежу дрожащим комком в каком-то лесу и думаю: умру от простой жалкой болезни или от руки орочьего шамана?
Невеселые мысли прервал увлекший меня за собой сон. Беспокойный и поверхностный.
А проснулась я уже от грубых настойчивых прикосновениях.