– Доброй ночи, молодые! Присматриваете домик?
Снова рванул холодный ветер, пробирая полуобнаженную меня до костей. Встревожились листья, взмыли к небу мои светлые пряди. Незнакомец съежился и запахнул длинный потрепанный халат.
– Уже присмотрели. Этот на три ночи, – коротко оповестил Лерой и на ощупь вытащил из кармана два золотых, после чего аккуратно вложил их в маленькую дрожащую ладонь старика.
Тот расширил глаза и приоткрыл рот.
– Но это много!
– Остальное за молчание.
Голубые глаза внимательно скользнули по его раненному бедру с торчащими оттуда стрелами, затем по настороженно хлопающей глазами за спиной волка мне, и незнакомец понятливо кивнул.
– Доброй ночи! Когда будете уходить — просто накиньте крючок снаружи. Не буду вас беспокоить!
Старик торопливо поковылял обратно и, не оборачиваясь, буквально вскочил в свой дом. Проблемы ему были ни к чему, а чрезмерная плата придала сил сдерживать любопытство.
Не сговариваясь, мы двинулись к ступеням и вошли в свое временное убежище.
В домике уютно пахло древесиной и медом.
Лерой прошел чуть дальше, провел рукой по длинной полке на стене и достал оттуда канделябр. Через мгновение комнату озарило мягким теплым светом. Танцующие огоньки свеч отбрасывали на стены и лицо оборотня тени, отчего его кожа выглядела еще болезненнее.
Я поджала губы и осторожно выхватила у него канделябр.
– Иди ляг, – скомандовала, впившись требовательным взглядом.
Мужчина мгновенно упрямо прищурился. Теперь я знала о природе волка больше, потому заметила, что это было сделано не столько из вредности, сколько инстинктивно. Он не развязывал новый спор, он просто… привык так себя вести. Вряд ли какая-то женщина когда-либо решалась указывать альфе северной стаи.
– Пожалуйста. Мне нужно осмотреть твою рану.
Лерой смягчился, но хмуриться продолжил.
– Там нечего осматривать. Эта рана не затянется, сколько не лечи. А стрелы…
Мужчина вдруг оперся одной рукой о стену, резко дернул по очереди обе стрелы и на мгновение прикрыл глаза.
Я невольно скривилась и схватилась свободной рукой за свое бедро, будто прочувствовала все на себе. Этот влажный звук рвущейся кожи и хлюпающей крови еще долго будет меня преследовать.
Оборотень тяжело вздохнул и медленно двинулся вглубь домика.
– Идем спать, – устало бросил через плечо.
И я, внутренне сражаясь с неожиданно накатившей виной, тихо последовала за ним.
Кем бы ни была Сатрана и чего бы она ни хотела, в одном колдунья права — лучше держаться своих хранителей.
Глава 19
По выражению лица Лероя я поняла, что пока бесполезно его донимать — ни на разговор, ни, тем более, осмотр раны он не был настроен. Каким-то образом, я чисто инстинктивно чувствовала, что прямо сейчас неподходящий момент для того, чтобы проявлять настойчивость. Потому оставила корчащегося мужчину осторожно забираться на кровать и отправилась на поиски хоть какого-то кусочка одежды. Ближайшие дни мне, как никогда, будет необходимо проявлять сдержанность и упорство, а делать это наполовину голой практически невозможно.
Домик оказался таким же маленьким, каким и выглядел, но эта миниатюрность была комфортной. Все находилось именно там, где и должно, потому всего было достаточно. От длинного узкого коридора исходили три двери: левая вела в спальню, где сейчас находился оборотень, две правых — в гостиную, кухню, и из нее еще дверца в небольшую кладовую. Я настолько увлеклась изучением интерьера нынешней эпохи, что едва не забыла, что искала.
Вся эта средневековая утварь была крайне примитивной, но по-деревенски уютной. Глиняные горшки, керамическая посуда, деревянные табуретки с трещинами и свертки каких-то сухих трав на стенах напоминали глубокое детство на даче бабули. Современные технологии и удобства, несомненно, значительно облегчали жизнь, но делали ее тусклой и лишали нас элементарных радостей. Именно здесь и сейчас самой себе и миру вокруг меня я уделяла больше внимания, чем когда-либо в жизни. Только я, ошеломительный запах древесины и невероятные пейзажи за окном… Ну, и недовольный раненный зверь за несколькими стенами.
Последним пунктом моей мини-экскурсии была кладовая. Но, получив длинной метлой по макушке и столкнув на пол задом какой-то ящик, я поняла, что одежды там точно нет.
– Замечательно! – буркнула, мрачно осматриваясь.
Чертовски плохая новость.