Осталось лишь разобраться, откуда исходит угроза и разобраться с моим даром. И тогда… возможно тогда я найду способ вернуться домой и, наконец, решу, действительно ли стоит делать это.
Хранители — весомая причина остаться, но проблемы, что взвалил на меня новый мир — весомая причина уйти.
– Значит, ты согласна называть себя нашей женщиной? – прищурившись, внимательно всмотрелся в мое лицо дракон.
Я неуверенно кивнула и, хмурясь, дернула плечом.
– Как это вообще будет выглядеть? Вы мои хранители. Это… разве вы, в каком-то смысле, не работаете на меня? Не будем же мы всю жизнь любовниками…
Рэйдон изогнул брови и, улыбнувшись, покачал головой. Он посмотрел на меня, как на ребенка, и я невольно надулась. Я же не виновата, что ни черта не разбираюсь в их сумасшедшем укладе жизни!
– Это самая маленькая из проблем, Кира. – Воин смирился с тем, что вопросы меня волнуют больше его прикосновений, и со вздохом сложил руки на груди. Знал бы он… – Мы в любой момент можем связать наши узы браком. И не забывай о дне Суздагора… Союзы, связанные церемонией единения, священны. Никто не сможет нас разлучить.
И это приводило меня одновременно в ужас и восторг.
Черт, а я уже забыла об этой церемонии… Лучше бы и не вспоминала.
Не желая пока думать о насущных делах, я озорно покосилась на вдруг задумчиво притихшего мужчину. Рэйдон хмуро смотрел в пол перед собой, спокойно размеренно дыша. Насыщенные темно-красные волосы мягко спадали на широкую грудь, завораживающе переливаясь в мягком свете люстры со свечами.
Прикусив изнутри щеку, я настойчиво пихнула его в плечо и завалилась сверху. Как и было задумано, хранитель от неожиданности упал и, округлив глаза, ошеломленно вытаращился на обнажившиеся из-за спавшей простыни ключицы. Горячие ладони опустились на мою спину, придерживая.
– Мне холодно, – проворчала, хитро щурясь. – А Лерой пообещал, что ты сможешь это исправить…
***
Узкий вертикальный зрачок в его глазах сузился еще больше, оранжево-алая радужка полыхнула настоящим пламенем. И так сладко было осознавать, что это пламя опасно для всех, кроме меня… Кроме нашей большой странной семьи.
Мужчина шумно втянул воздух, раздув ноздри, как зверь… Словно дракон внутри него собирался дыхнуть на меня дымом. Я с любопытством наблюдала за происходящими с ним метаморфозами и поглаживала кончиками пальцев стремительно нагревающуюся кожу.
Черт, боюсь, меня сейчас не просто согреют…
– Не дразни, Кира, – тихо хрипло проворчал Рэйдон, напрягаясь.
Он по-прежнему бережно удерживал меня в своих руках, но каждый мускул поджарого тела будто окаменел. Огненный лорд снова поражал своим самоконтролем.
В этом была их с Лероем разница, и этим они оба одинаково сильно заводили. Бешеная подавляющая потребность в контроле против благородной покладистости. Теперь мне было понятно, в чем же вся прелесть нескольких мужчин в постели. Возносимый на небеса контраст…
– Почему? – невинно спросила, незаметно приподнимаясь, чтобы простыня сползла еще ниже.
Твердые горошины сосков плотно прижались к покрытой тонкой тканью рубашки сильной груди. Рэйдон затаил дыхание и все же, не сдержавшись, мягко, но предупреждающе вдавил пальцы в мою поясницу.
– Я делаю все, чтобы ты чувствовала себя комфортно со мной, но я не железный. Тебе придется столкнуться с последствиями.
В пол уха слушая его ворчания и «альфа-самцовые» речи, я неторопливо развязала завязку на рубашке мужчины и скользнула ладонями по гладкой безволосой коже. Чтобы было удобнее проделывать свои махинации, я привстала, и, притихнув, дракон мгновенно прилип глазами к покачнувшейся над ним груди.
Наблюдать за его внутренними метаниями было забавно. Ощущение контроля пьянило, пускай умом я и понимала, что он у меня есть, просто потому что воин позволяет.
Когда развязанная рубашка уже собралась у мужчины на торсе, а мои «невинные» поглаживания достигли пупка, Рэйдон устал быть джентльменом и мягко запустил пальцы в мои волосы.
Растрепавшиеся светлые пряди резко контрастировали с его смугловатой кожей. Мужчина завороженно проследил взглядом за своим движением и выдохнул приглушенное:
– Ты такая красивая…
Я прикрыла глаза и, как кошка, потянулась головой к его руке. Именно с ним не хотелось торопиться, хотя я давно горела… Пульс несся, как сумасшедший, но тело обмякло, разнеженное сладким томительным желанием. Не та дикая страсть, от которой хочется всего, сразу и побыстрее, а та, которую хочется смаковать, как последний кусочек любимого торта.