Я смотрела на лицо этого мужчины. Столько надежды в глазах.
— Смотри.
Он развернулся к зеркалу. Расправил плечи с гордо поднятой головой, всматриваясь в свои глаза.
Отражение начало манятся. Через мгновение на меня смотрел маленький мальчик, воин готовый бороться за свою жизнь. На нем не было рубашки и детскую грудь покрывали десятки шрамов. Из них выбивались самые большие и наиболее белые, один был в месте, где должно быть сердце, другой располосовал шею у самой ключицы.
В его глазах была жидкая сталь. Он смотрел на меня, как генералы смотрят на своих неоперившихся солдатов. После он перевел взгляд на Риана.
Потом отражение куда-то отправилось. Оно шло по тем же коридорам, где гуляла я. И остановился на против той же композиции, где мать с ребенком сажают семена. А потом эта картинка стала двигаться. Очень быстро, я не успевала понять, о чем говорит эта история. Но последние кадры были более чем понятны. Женщина с темными волосами заносит нож над кроватью, где лежит Риан.
Он спит так мирно и сладко. Взрослый, но не обременённый горем, он улыбался во сне. А женщина без доли сомнения пронзила его грудь. Хлынула темная, как ночь кровь. Риан сразу же проснулся и схватился за нож в своей груди. Он с недоумением смотрел на женщину и в его глазах гасли все надежды.
— Мама? – прошептал он.
В его голосе было столько разочарования.
— Умри порождение Ада! Ты не заслуживаешь жизни, которую я тебе подарила! – в ее словах сквозила неприязнь.
Риан неуверенно поднялся с кровати. Кровь стекала по его телу. Ноги шатались, чуть не упав он смахнул рукой с тумбы хрустальную ракушку. Она разбилась в дребезги, в глазах отражения промелькнул ужас.
Я наблюдала за тремя Рианами. Один стоял передо мной с немигающим взглядом. Другим было отражение с печалью, наблюдавшее за тем, как нарисованный Риан бежит от собственной матери.
Отражение повернулось к настоящему Риану, и прошептало одно слово. Я не расслышала его. Оба Риана кивнули и отражение в последний раз посмотрело на меня. И могу поклясться оно улыбнулось.
Риан подошел ко мне и сел на пол. Он готовился рассказать, то, что, наверное, не говорил никому.
— Знаешь мы очень похожи. Я родился не здесь, а далеко в горах. Так высоко к небу что, наверное, мог бы дотянутся до самих звезд. Родители любили меня. В пять лет во мне пробудилась сила. Мне тогда казалось это забавным, но, когда я по случайности уничтожил огромное поле с посадками всем стало совсем не смешно.
Он затих и продолжил:
— С того дня стал погибать скот. Посевы не всходили, а земля начала засыхать. Придворные маги обвинили в этом меня. Конечно, глупо скидывать все грехи на ребенка, но все и правда началось с меня… Моя сила с каждым годом росла, а наши земли не восстанавливались.
Эриван посмотрел в мои глаза:
— Когда мне исполнилось двадцать пять к нам пришла болезнь. Люди гибли каждый час. И никто не мог найти решения, тогда его нашла моя мать. Убей дьявола, что принес беды в мир и избавь себя от мучений. Она промахнулась всего на несколько сантиметров. И я выжил.
— У нас совершенно разные истории. Тебя предала семья, хотя тебе можно было помочь. Свою же семью предала я сама.
— Но мы оба страдаем, – рывком он поднялся и протянул мне руку. – Поговорим завтра, на свежую голову.
Я подала свою руку и Риан притянул меня к себе. Крепко сжал и вокруг нас заискрились золотые звезды. Они поднимали нас вверх, дальше от зеркала.
Риан проводил меня до покоев и сам ушел. А я попыталась уснуть. Но не вышло. Я все еще помнила глаза самой себя в отражении. Она просила о смерти. Как я могла довести себя до такого состояния. Когда смотришь со стороны все становится более четким.
Не сдержав слезы, я подошла к одному из окон. Смотря на звезды, я плакала. Может даже и всхлипывала, мне было плевать. Никто здесь не знает кто я такая.
В дверь постучали и вошел он. Риан был в свободной одежде и глаза были такими печальными.
— Не спится?
Я не знала зачем он все это делал. Мне было все ровно.
– Если бы я попросила остаться, ты бы остался?
— Конечно.