— Сильвия?
— Да, так звали мою мать. Ради памяти о ней я назвал так и наше с ней дерево.
— Ты любил ее, – утверждала я.
— Любой ребенок любит мать, но не каждая мать любит свое дитя.
Я подобралась поближе и обняла его. Ему было больно, и я знала какая это боль.
— Ты справился. Слышишь. С тобой все хорошо.
— Ты не знаешь. Я делал ужасные вещи. А точнее не делал хорошие.
— Я хочу знать еще кое-что. Думаю, это должно быть важно.
Риан широко распахнул глаза, наверное, понял намек.
—Ты знаешь? Когда догадалась?
— Сначала хочу услышать твою историю.
Он улыбнулся как-то по-особому и по моим рукам побежали мурашки.
— Тысячу лет я был одинок. Сменил столько мест, но нигде не находил своего. Люди, которых я успевал полюбить умирали, а я оставался.
Моя голова покоилась на его груди, и я почувствовала, как он вздрогнул.
— Но пять лет назад что-то изменилось. Мне отчаянно стало чего-то не хватать. Всем нутром я чувствовал, что должен кого-то найти. Меня тянуло куда-то, и я не мог сопротивляется этому зову. Так я оказался в Атланте.
Я замерла, слушая каждое его слово.
— Меня ничего не связывало с твоей страной. Но именно пять лет назад я почувствовал, что кто-то ищет моей помощи. И не мог не прийти к зовущему, – он вздохнул. – Тогда я впервые увидел дворец, который будто вырос из вулкана. Атланта была одной из самых мирных стран на протяжении очень долгого времени. Думаешь почему все так охотно подписали договор с тобой? У некоторых твоих предков идеальная репутация, – он запнулся. — Хотя далеко не у всех… Атланта всегда искала мир и это удивляло меня. Кому может понадобится помощь в самой мирной стране? Но зов привел меня во дворец и исходил он от тебя.
Риан приобнял меня и заглянул в самые глаза:
— Ты правда хочешь знать правду?
— Конечно.
— Она может разочаровать тебя. Может ранить и я боюсь, что слишком спешу с этим.
— Я хочу знать. И к последствиям от правды я уже привыкла.
— Но это может оказаться очень сложным для понимания.
— Для правды нет подходящего времени.
— Тогда слушай, – сказал серьезно.
Мир остановился. Я не слышала ничего кроме его голоса:
— Тогда тебе было около тринадцати лет. Увидев тебя во мне что-то изменилось. Я сразу же принял решение уехать, потому что меня ужасно тянуло к тебе и это пугало. Вернувшись домой, я навел справки о твоей семье и тебе самой. Но конечно же в королевских хрониках не часто пишут правду.
Риан перевел дыхание и продолжил:
— Я собирал слухи и различные вести из вашего королевства. Так и разгадал загадку по имени Эмилия. По моей информации ты оказалась грубой, самовлюбленной принцессой, которая не чтит ни законы, ни собственного отца. Артистичная особа, которая покидает дом лишь несколько раз в год и никуда дальше столицы не выходит. Мне казалось это не правильным. Ты маленькая невоспитанная девчушка и я тысячелетний старик с великолепными манерами.
Я хмыкнула.
— Но, когда через три года я узнал о том, что состоится выбор твоего жениха у меня будто сорвало голову. Все это время я не мог забыть твой мимолетный взгляд голубых глаз. И вот тебя собирались выдать замуж за первого встречного на балу. Мне казалось это ужасно не справедливым, ведь мы были рождены друг для друга.
Когда я увидел тебя на балу ты была идеальной принцессой без единого шрама, с королевской осанкой и улыбкой. Ты была подобна остальным. Но под золотистыми волосами и таким же золотым платьем скрывалось, что-то больше чем просто принцесса.
И та ссора с твоим отцом, для меня это было непостижимо, но боль в твоих глазах была так знакома. Смотря на твои слезы, я вдруг понял, что ты меня совершенно не знаешь. Ты даже не догадывалась о нашей связи и что все это время я думал лишь о себе. Это лицемерие с моей стороны больно кольнула меня самого. Я ведь всегда был правильным, а тогда даже и не думал о тебе, просто хотел забрать и уберечь. Но ты могла сделать все сама.