Ты сбежала, вырвалась из плена, а я наблюдал. Каждый твой шаг отражался у меня в голове. Кажется, это было совсем недавно. Я восхищался тобой. Мне так хотелось познакомится, но я понимал, что могу просто разрушить твою жизнь, своей. И поэтому держался далеко, как только мог. Но я все это время чувствовал тебя. Одну лишь тебя.
А потом случилась трагедия с твоим отцом. Я до сих пор слышу, как ты кричишь над могилой. И если бы я только переступил через себя на том балу. Предложил бы тебе свое сердце, твой отец бы отдал тебя мне и всего бы этого с тобой не случилось. Я должен был помешать судьбе.
Мир завертелся слишком быстро. В моей голове пролетали все события жизни.
— Я не пришел на помощь, когда ты звала. Не спас тебя из заточения, устроенного отцом. Не вытащил из лап Велиара. Я не предотвратил твою боль, хотя это моя обязанность. Ведь я тогда мог все здорово изменить и не было бы этих могил. А ты в то время встала с колен, и я опять не подал тебе руку.
Ты была подобно вихрю, необузданная и свирепая, вершила справедливость, оставляя за собой трупы мерзавцев. А я сидел, восхищался твоей стойкостью и винил себя за тупость. Я не знал, когда и как к тебе подойти. Но был рядом и был идиотом. Мне так жаль. Я подвел тебя.
По его лицу катились слезы. Он отстранился, встал и ушел за ближайшее дерево, пытаясь спрятаться от всего мира. Я подошла почти бесшумно. Мне не нужно было думать над его словами, подсознательно я поняла все с самого начала, поняла, но боялась, как и он.
Обняв его со спины, я прошептала:
— Когда я обернулась тогда, в нашу первую встречу, мой мир рухнул и собрался заново. Я утонула с первого раза и тону до сих пор.
Он развернулся ко мне, а я продолжила:
— Мы совершали столько ошибок. Наша жизнь исполосована глубокими шрамами, – коснулась его руки и погладила один из рубцов. — Одни из них заметны, остальные нет, – указала на свои запястья, где должны были быть шрамы от порезов, если бы не проклятье. — Эти шрамы сломали нас. И у меня нет ни одного шрама, оставленного тобой. Ты думаешь, что рассказал мне ужасную историю, но я слышу лишь то, что ты нуждался во мне так же, как я в тебе. И не важно, когда мы встретились. Мы нуждаемся в покое, и я нашла свой в тебе.
Я обняла его, встав на носочки.
— Эриван, я не виню тебя. И если тебе нужно мое прощение, то прощаю тебя… Но, если бы они не погибли, я бы не стала такой, как сейчас. Я бы не стояла рядом с тобой. Это должно было случится. Сердце должно разбиться чтобы собраться заново. Люди должны умереть чтобы мы поняли, что они для нас значили. Это очень больно и сложно, но такова жизнь. Такова моя история и я жалею о многом. Но не о тебе.
Он сжал меня так крепко, будто боялся отпустить. Мои ноги оторвались от земли и Риан усадил меня рядом с собой на подстилке. Я прижалась к нему, а он гладил мне волосы. Костер согревал воздух. Но больше согревал сам Риан.
Мы затихли. Просто дышали и слушали песни этого чудесного места.
— Риан?
— Да, – он почти засыпал.
— А почему ты сразу не сказал кто ты, когда прибыл во дворец?
— А как ты себе это представляешь? «Здравствуй, королева Атланты, я Эриван – твоя истинная пара»? Я хотел, чтобы ты привыкла ко мне. А вообще думал, что ты отвергнешь меня, потому что слишком многих потеряла.
В сердце екнуло.
— Пойми меня правильно. Я и правда потеряла очень многих, но пора что-то изменить в моей жизни, перестать боятся смерти и просто жить. Быть собой…
Глава 41
Утро выдалось солнечным и теплым. Мы до обеда плескались в воде, и я не хотела никуда уходить, но время и так летело слишком быстро.
— Мне нужно возвращаться, я и так гостила тут слишком долго.
— Я пойду с тобой.
— Не стоит, у тебя есть другие дела.
— Свои дела я решил тысячу лет назад, теперь они решаются сами по себе. Я обязательно расскажу тебе об этой хитрой схеме, но не сейчас, – он щелкнул меня по носу, а я посмеялась.
— Ты не часто улыбаешься.
— Почему же, часто.
— Нет, искренне ты почти не улыбаешься. И это меня злит.
— Злит?
— Я бы хотел, чтобы ты улыбалась, поэтому пойду с тобой. Тебе не отвязаться от меня Эми.