— Вечность, что исправить и начать заново, вместе.
— Такая вечность мне по душе…
Через неделю внезапно пришло письмо с оповещением о предстоящем суде. Кто-то анонимно собирал подписи глав государств, которые хотели вершить суд надо мной.
Я понимала желание людей судить меня, ведь я совершала ужасные и недопустимые вещи. Понимала их лучше, чем они могли представить, ведь когда-то и сама судила других. Но я надеялась, что они смогли понять меня.
В зале суда я стояла в черном облегающем платье. С самого начала своей кровавой истории я не меняла цвет гардероба. Это было тяжело, по крайней мере сейчас.
Риан сидел на месте моего защитника. С его стороны сидели Ярые, четыре брата дракона, Ларион и другие служащие дворца.
В просторный зал зашел судья и поприветствовав всех, разрешил присесть.
Я понимала, что меня не заключат не в одну из тюрем. Это было невозможно и непосильно никому из здесь сидящих, но выслушивать обвинения, казалось мне пыткой.
— Эмилия Аделаида де Атланта. Сейчас я зачитаю ваше обвинение и, если вы будете с чем-то не согласны, прошу сообщить об этом вашего защитника Эривана Цахариаса.
— Хорошо.
Старенький маг в роли судьи открыл большую книгу и надев очки стал зачитывать мои подвиги:
— Вы обвиняетесь в неисполнении приказов, своего покойного отца. В нападении на наместников Атланты и незаконное свержение их власти над городами. Вы обвиняетесь в убийстве тысячной армии и многих других людей, вторгшихся в ваше королевство. По вашей вине погибло больше миллиона мирных жителей Атланты. Вы присвоили себе чужую силу и использовали ее во вред, но и на этом вы не остановились, – он пролистал несколько листов и закрыл книгу. – Дальше зачитывать я не буду, все и так ясно.
Посмотрев на меня, он достал другую книгу, которая была гораздо большей предыдущей. Открыв ее, он почесал переносицу и не торопливо прочел:
— Не соблюдение правил морали, глубокое равнодушие к судьбе мира и своей собственной. Уничтожение идеалов и мира. Истребление человечности, справедливости и милосердия. Вечная ненависть и агрессия по отношению к другим. Лицемерие и безответственность. В этих человеческих пороках и многих других обвиняемся, - судья поднял взгляд, - все мы…
Я замерла. Кто-то в зале стал возмущаться, но все это отошло на задний план.
— Эмилия Аделаида де Атланта. Королева Атланты и будущая правительница Егории. Разрушительница Верховного совета. Командующая Звездным советом. Правительница загробного мира и мира душ. Видящая звезды и истину…
Я напряглась всем телом, пока он зачитывал мои титулы, которые я слышала впервые.
— Живущая с драконами. Вернувшая надежду, королева небесного света и защитница Маградора.
Мои руки дрожали, и я не верила своим ушам.
— Мы все совершаем преступления. В той или иной степени, но каждый из нас преступник. Смысл лишь в том, Эмилия, что какой бы тяжелой не была ваша жизнь, вы окрасили наш мир в черный, напомнив нам про наши собственные злодеяния. Вы лишь показали нам какими мы были сами, а после показали, как нам всем изменится. Ваша судьба безусловно была тяжелой, но без вашего примера мы не смогли бы стать лучше… Я не имею право судить ту, что показала всем нам тропу из тьмы. Позвольте лишь просить у вас одного: не оставляйте нас, покажите нам светлый путь, и мы все пойдем вместе с вами.
Не отрывая глаз, все ждали моих слов будто божественного напутствия. Но я не была богиней. Я — человек и никто не сможет этого изменить.
— Я обещаю, пока мы нуждаемся в друг друге, я буду рядом. Пусть это станет нашим искуплением.
— Мы ради звезд, а они ради нас всех, – прозвучало в тишине.
И эту мантру твердил каждый, шепотом и криком, песней и музыкой. Новый завет нашего мира: любить себя, друг друга и звезды, ради добра и нас всех…
Итоги суда узнал весь мир, трансляции вели в новостях и в каждом доме. После народного примирения ряды Звездного совета пополнялись. Те, кто был категорично против, вписали свои имена в книгу Звезд.
Время близилось к полнолунию, и я очень волновалась. До дня, когда откроются врата загробного мира и духи смогут ступить на землю оставалось несколько дней. Каждый с нетерпением ждал первой встречи с покинувшими нас, но я боялась того, что не увижу своих родных, ведь в мире мертвых их не было.