Но я могу изменить себя. Я могу начать с себя. Это будет хорошим началом.
Уже давно стемнело, на небе зажглись тысячи звезд. И я решила, что изменюсь прямо сейчас. В этот самый момент начну жить с нуля. И я сделала то на, чтобы никогда не решилась:
- Я прощаю тебя. Я прощаю тебя отец. За всю боль, что ты принес мне и маме с сестрой. За мои слезы. За страх. За чувства, которых ты ко мне не испытывал. За все. Я прощаю тебя за все. Прощаю…
Я улеглась прямо тут под звездами Малыш лег рядом. Я тут же уснула.
Меня разбудил Мрак:
- Хочешь со мной на разведку?
- Почему бы нет. – улыбнулась я, прикрывая лицо от зари.
- Вперед!
Я быстро собралась, и мы поспешили разведывать территорию.
Мы пришли в окраину какой-то деревушки. Она оказалась совсем не далеко в полукилометре от нас. Старые постройки, нуждающиеся даже не в ремонте, а в сносе. Здесь жили люди. Старики, дети, мужчины и женщины.
Они носили самодельную одежду из мешковины. Было видно люди здесь делали все, чтобы выжить.
Я хотела спросить, почему об этом месте никто не заботится. Ведь в каждом поселении есть свой смотритель, его назначает лично король и каждый месяц отправляет средства на содержание поселений.
Но тут я увидела ослепительный блеск кареты. Можно было бы подумать, что она королевская. Но я в этом разбиралась, короля в ней точно нет. Четверка белоснежных скакунов везли карету, украшенную сапфирами и тканью, вышитой серебренными нитями.
Когда из нее вылез мужичок крепкого телосложения в шубе из какого-то пушистого зверька. Он вышел из кареты, не скрывая своего презрения к этому месту и людям, населявшим его. Прошел к площади обойдя свой картеж. Встал по середине и заявил то, что я ожидала услышать:
- Налоги на землю, дома и другое движимое и не движимое имущество выплачиваются сегодня в обязательном порядке для каждого. Десять серебряников с каждого члена семьи которым исполнилось пять лет. Кто не выплатит указную сумму будет подвержен публичной порке на этой площади. Плеть за каждый не выплаченный серебряник.
Как он смеет! Мало того, что собирает не существующий налог, так еще и наказывает за неуплату!
Я уже хотела вмешаться, но Мрак схватил меня за руку.
- Не сейчас, завтра он соберет все, и мы нападем. Когда он будет возвращаться домой в свое поместье.
- Ты не понимаешь? Он накажет этих людей! Они же не виновны!
- Эти люди получают плети каждый месяц. Поверь мне они привыкли и вытерпят еще один раз.
- Нет это ты мне поверь, к такому невозможно привыкнуть. Каждый удар откалывает кусок души, пока не остается пустота!
- Тебе есть до них дело?
- Да это мои соплеменники, я не позволю такого обращения с теми, кто этого не заслуживает!
- Завтра!
- Ладно!
Я солгала. Вернусь сюда сразу же, как он от меня отстанет. А пока мы возвращались в свой лагерь.
Прошло несколько часов я успела подкрепиться и стащить пару ножей. Вдруг пригодятся.
Оседлав Малыша, я проверила не видят ли моего ухода остальные. И поскакала к деревушке. Приехала вовремя. Градоначальник разбирался с женщиной у, которой совсем не было денег.
- Либо плати, либо получай наказание! Сколько у тебя детей старше пяти лет?
- Трое, господин. – жалобно призналась женщина. Впавшие щеки, мешки под глазами, все это говорило о том, что она голодала.
- Хорошо, то есть за тебя десять и еще тридцать за детей, и того сорок плетей.
У меня сжалось сердце я перестала дышать. Женщина просила о пощаде, хотела откупится горсткой пшена, которая и одного серебряника не стоила. Это была ее последняя пища и она была готова отдать ее.
Я хотела узнать, что произойдет дальше поэтому затаилась за домами.
Он схватил ее за волосы и протащил через площадь. Взял плеть. Она была просто кошмарной, запёкшеюся кровь никто не удосужился смыть. Женщина стояла на коленях. Ей приподняли рубашку… вся ее спина была в шрамах от плетки. Живого места не осталось. Старые раны не успели зажить и сейчас появятся новые.
Я все гадала остановится ли он? Сможет ли поднять руку на женщину? Шрамы на спине говорили сами за себя. Он замахнулся и плеть рассекла воздух.