Кто-то схватил меня за плечи это был Фаер. Он потряс меня и ударил по щеке. Оказывается, я все горела. В прямом смысле все вокруг превращалось в пламя.
Это не сон. Я посмотрела в глаза Фаеру и увидела ответ в его глазах. Я должна быть там. Я должна попрощаться.
Я схватила кинжал и освободила Малыша от ремней телеги. Вскочила ему на спину:
- Малыш, скачи быстрее ветра! Мы должны успеть, – шепнула я ему.
Он кивнул так, будто понимал мои слова.
А я все еще не верила. Я была уверена, что это просто уловка. Что сейчас я приеду, и отец будет сидеть и смеяться над моей глупостью. Но если это не уловка. Если это правда, я должна успеть! Но это не может быть правдой.
Малыш скакал быстро, но недостаточно. Я использовала силу ветра, и мы летели по воздуху. Пролетая деревни, я слышала церковные колокола. Видела людей в черном одеянии и священников. Я понимала, что происходит. Но верить в это не буду.
Дорога заняла примерно час. Я все кричала «быстрее». Но на половине пути мои силы исчерпали себя. Дальше я надеялась только на Малыша.
Когда я выскочила на путь к кладбищу чистую долину без единого дерева, посреди леса, так называемую «Путь славы». Увидела, что похоронное шествие идет обратно. Я не успела.
Мое появление заметили. Стражники повернули головы и смотрели на меня будто не веря, в то кто перед ними. Дверь одной из карет открылась и из нее вышла моя мама.
Она была в длинном черном платье. Помню, как она говорила мне, что не хотела бы никогда в жизни надевать его. Ее лицо было красным и блестело от слез. А подол юбки был стерт в грязи. Это означало, что сюда мама шла пешком, прямо за гробом мужа. Как и требует традиция. Мы следуем за покинувшими нас в знак уважения и выражения любви. В карете сидела, и моя сестра на руках у нее спал Николас.
Платье Авалоны было в таком же состоянии, как мамино. И она тоже плакала. Мама назвала мое имя. Ее голос донес мне ветер. Я просто стояла и смотрела на нее. Я боялась повернуть голову. Боялась увидеть правду.
Но я повернула… И посмотрела…
Снова взглянув на маму, я увидела, как она схватилась руками за рот будто пыталась сдержать крик. Она чуть не упала на колени, когда я ринулась в сторону кладбища. Но ее поддержали стражники.
А я уже была на полпути к самому кладбищу. Увидев могилу отца, я заревела сильнее. Я спрыгнула с Малыша. и подошла к надгробному камню. Я коснулась рукой его холодной поверхности и сразу рухнула на колени с отчаянным криком.
Сидела на свежей земле. Вокруг были цветы и свечи. А я все смотрела на мраморный камень:
- Гладимир Всевластный. Король Атланты. Тысячи семисот двадцать третьего года рождения. Тысячи семисот шестидесяти девятого года смерти. – прочитав это я заплакала громче.
Ему было всего сорок шесть. Он был мои отцом. Я должна была сказать ему, что все это время он был не прав. Я так много хотела сказать. Доказать. И не успела.
В последний раз я оскорбила его и ушла. Все это время я тратила на ненависть.
Если бы я осталась этого не было.
Вокруг бушевала стихия. Я думала мои силы иссякли. Но это было лишь верхним слоем, за которым скрывалась пропасть. И с моей истерикой увеличивалась ярость моих сил.
Солнце загородили тучи. Сверкали молнии и лил дождь. Ветер кружил у меня над головой.
Кладбище находилось на обрыве над морем. Так волны поднялись на столько высоко, что были готовы затопить все в округе. Огонь в свечах дрожал и вспыхивал в так моего сердце биения.
- Отец, прошу прости меня! Знал бы ты как мне жаль. Прости меня. Умоляю, – я шептала эти слова захлёбываясь собственными слезами.
Мне было так плохо. Мне нужна была помощь. Помощь тех, кто меня поймет. А кто может лучше меня понять, если не те, кто видели смерти всей своей расы?
Я позвала элементы. И они появились все вместе. Эйр, Эрон, Эйлин и Эйден.
Я посмотрела на них через плечо. Вид у меня был не из лучших.
«Как?! Как вы справились с этим? Как унимали боль? Что мне сделать?»
Ко мне подошел Эйден. Он сел рядом и обнял меня. Я не ожидала такого. Вид у него был потрясённый. Он гладил меня по голове. Будто убаюкивал.
«Никак. Это чувство, эта боль, которую ты чувствуешь, чувство вины, все это будет расти каждый день. Будет пожирать тебя изнутри, – я схватилась за него сильнее. – Но ты сильнее. И ты справишься, потому что у тебя есть сестра и мама, у тебя есть Николас. Ярые, Артур, Атланты и мы. Все это станет твоей опорой. Станет бинтом и живительной мазью»