- Эми, ты можешь этого не ощущать, но ты наследница магии своего отца, огромной магии. Я смогу получить эту силу. И ее получат мои сыновья, – пояснил он.
- Так вот зачем все это. Ради магии ты убил мою семью.
- Я убил собственного отца ради трона, твоя семья не имела для меня значения, никто кроме тебя.
- Но она имела значение для меня!
- Завтра ты станешь королевой, а я королем. И если все пройдет хорошо, то жители этой страны не пострадают. И больше никто не умрет. Ты будешь жить, как и все королевы в роскоши и всеобщей любви. И все будут живы. Ты согласна на эти условия? – он посмотрел на меня очень пристально.
Все будут живы. Но все, кого я любила уже мертвы. Моя семья мертва. Передо мной показались лица Артура, Ярых, Генерала и его приближенных людей, ведьмы, людей с площади и тех, кого видела в других городах.
Та женщину, которую я защитила от плети несправедливости. Это моя семья, мои повара и горничные, фрейлины и придворные маги. Все они – Атланта. Я - Атланта. А они моя семья. Моя семья – это Атланта. Я королева и я буду защищать своих людей. Я встану за них горой и буду защищать собственной грудью. И я сделаю все, что угодно.
- Я согласна. – ответила я, и прошла к окну.
- Замечательно, - ответил Велиар.
Он посмотрел на меня и приняв мой ответ вышел из комнаты. А я… я села на пол, где и стояла. Моя семья мертва, а я только, что дала согласие на пожизненное рабство. Пусть Велиар думает, что я сдалась, пусть это ложь станет моим главным козырем.
Я подошла к столу. На нем стояла хрустальная ваза с тюльпанами. Не придумав ничего лучше, я уронила ее на пол. Она разлетелась на множество осколков. И мне стало лучше. После я уронила зеркало. Разбила окна. И все, что попадало мне под руку.
Когда я устала громить мебель собственного дворца. Села около кровати и обнаружила, что руки изрезаны осколками. Я ощутила боль, которую не смогла ощутить в порыве гнева.
С меня хватит! Я королева! Я не рождена для страха. Я Эмилия Аделаида де Атланта! Дочь великих правителей этого королевства. И я не сдамся!
Я знала, что иду на страшный шаг. Но не на секунду не сомневалась в своем решении. Если я должна стать такой ради Атланты и стану.
- Принесите мне вина! – постучала я по двери.
Меня услышали и через пару минут в комнату зашел один из стражей. Он поставил бутылку с алым напитком на уцелевший столик. И повернулся для того, чтобы выйти.
Мне очень жаль, но я не могла по-другому. Достав кинжал, я размахнулась и пронзила его спину. Он повернулся ко мне и упал, я добила его ударом в шею. Закрыв его онемевшие глаза, я приоткрыла дверь. Второй страж, отреагировал мгновенно, но отвлекся всего на секунду. Этого мне хватило, я проткнула его руку и взревев он попытался ударить меня, но не смог. Я нанесла контрольный удар кинжала, направленный в череп.
Не знаю, как мне хватило сил убить двух взрослых мужчин. Мне просто повезло.
Я прекрасно знала, что Велиар устроился в покоях моего отца. Поэтому спрятав трупы, подошла к ближайшему скрытому проходу и коснувшись его рукой погрузилась во тьму.
Войдя в комнату моего отца, я увидела шанс. Велиар был пьян, и крепко храпел на кровати прошлого короля. Я подумала, что сделать это будет проще простого. Но сердце вздрагивало от одной мысли о том, что я дважды убийца. Я семнадцатилетняя, девочка, обожающая аромат сирени и книги. Опустилась до уровня убийцы. Но именно сейчас я отчетливо понимала, что невозможно выиграть без жертв. И жертвами стали те двое, моя собственная душа и кто знает, что будет дальше.
Сжав кинжал, я подошла к кровати. По моим щекам текли слезы. Почему я плачу? Разве мне жалко его? Он убил мою семью, многих невинных людей, да, что уж там, он убил собственного отца. О какой жалости может идти речь? Я должна это сделать. И я это сделаю. Но не потеряю ли я при этом себя?
Я отомщу за все плохое, что он сделал. И не важно, что потеряю я, потому что я не важна. Все, кто был важен – мертвы!
Я опустилась на кровать. Он даже не шелохнулся. Я перелезла через него и повиснув над ним взяла кинжал в обе руки, подняла над ним. Я сильно рисковала. Но восхищалась этим моментом.
- За Атланту! – прошептала я.