– Здравствуйте, капрал. – Юный болотник не приблизился к Бирну-младшему ни на шаг, сохраняя невозмутимое выражение лица и крепко сжимая посох. Спутник Раисы склонил голову набок, чтобы лучше разглядеть Димитрия, и опустил руки по швам.
– Добрый день, Адони и Лейли, – обратился Амон к мужчине и женщине.
Болотники, с напряженными и бесстрастными лицами, тоже не торопились опустить свое оружие из сталедрева.
Повисла неловкая пауза. Наконец Димитрий склонился и положил посох в траву рядом с орудием Амона, затем выпрямился и сделал шаг назад. Капрал с заметным облегчением принял менее напряженную позу.
Взрослые болотники с недовольным видом последовали примеру Димитрия. Адони и Лейли встали по обе стороны от мальчишки, но чуть поодаль.
– Мы можем говорить на общем языке, чтобы всем было понятно? – спросил Амон, указывая на Раису.
Димитрий глянул на своих спутников, и те пожали плечами.
– Прошу к нашему костру. – Капрал жестом пригласил болотников к маленькому костерку принцессы.
Местные жители нахмурились, словно не желали принимать даже скромный жест гостеприимства.
«Кости… – вздрогнув, подумала Раиса. – Они точно нас убьют».
Наконец Димитрий снял плащ, бросил его на траву у костра и уселся сверху, скрестив ноги. Остальные болотники сделали то же самое.
Следом устроились у огня Амон и Раиса.
– Это Ребекка Морли, – дотронулся капрал до плеча принцессы.
– Это твоя супруга? – без тени смущения осведомилась Лейли.
Общий язык был более официальным, нежели другие наречия Семи Королевств.
– Нет, – покачал головой Амон, чьи щеки тотчас порозовели. – Морли – кадет. Первокурсница.
– Значит, еще один солдат, – произнес Димитрий.
– Не солдат, а кадет, – поправил капрал Бирн.
– Так они все равно солдаты.
Мальчишка глянул на Адони и Лейли, и те согласно закивали. Раисе стало еще больше не по себе. «Мужчина с женщиной – советники Димитрия, – заключила принцесса. – Он прислушивается к их мнению. А еще эти болотники нас люто ненавидят!»
– Вождь теперь ты? – спросил Амон Димитрия.
– Да, я, – ответил юноша, застенчиво теребя расшитые края рукавов.
– А как же твой отец? – Капрал был прямолинеен, как и всегда. – Где он?
– Погиб в Речном граде.
– Мне безумно жаль это слышать, – выразил соболезнования Амон. – Что же там произошло?
– Зачем ты пришел сюда с солдатами? – взорвался Димитрий.
– Мы следуем через ваши земли в Оденский брод, – ответил ему капрал. – Хотели остановиться в Речном граде, чтобы испросить благословения, но обнаружили вместо него руины…
– Да, Речного града больше нет. Его разрушили солдаты Фелла в середине лета.
«Всеблагая Ханалея!» – От изумления Раиса раскрыла рот, но так и закрыла, не сказав ни слова.
– У Западных врат мне сообщили, что на границе неспокойно. Что происходит? – спросил Амон.
Тут заговорил Адони на языке болотного народа. Во время рассказа мужчина активно размахивал руками. После к Раисе повернулся Димитрий и быстро перевел:
– Королева Фелла отравляет реку Дирн. С каждым днем все только хуже. Гибнут растения и рыба, которыми мы питаемся. Дети умирают от болезней. Мы жаловались, но правительница нас не слушает. Эта проблема существует очень давно, но сейчас все стало просто ужасно.
Амон кивнул.
– Я знаю. Беженцы устремились в Феллсмарч толпами. Они разбивают лагеря на берегу и сбрасывают в реку помои. Это усугубляет и без того серьезную проблему.
Чистой реку Дирн Раиса и не помнила. Канализация столицы была построена сотни лет назад, во времена процветания и благополучия. Сейчас же огромные средства уходили на содержание армии наемников. Поступления в казну сократились до минимума в связи со спадом торговли. Так что ремонтных работ в ближайшем будущем не предвиделось.
Племена также выражали недовольство, что обитатели Долины используют чистейшую горную реку как какую-то сточную канаву.
– Мы больше не могли прокормить семьи, – продолжал Димитрий. – У нас не осталось выбора, кроме как отбирать пищу у других. И первыми жертвами стали виновники проблемы. Наши люди перебирались через стену и добывали пропитание в Тамроне и Фелле.
– И стража в отместку разрушила Речной град? – догадался Амон.
Димитрий кивнул.
– Верно. Во время нападения меня в поселении не было. Солдаты спустились от крепости к краю откоса по дороге, которую строили мы с тобой. Они сожгли и сровняли с землей все хижины, пробили наши лодки, сломали помосты, забрали все рыболовные сети и зимние запасы сушеной рыбы и зерна. Убили каждого, кто не смог бежать, как стариков, так и младенцев. Эти нелюди связали детей по рукам и ногам и бросили их в реку тонуть заживо.