— Кони отказываются дальше ехать, — объясняет мне Лирон. — Они чувствуют что-то, и инстинктивно не желают подвергать себя опасности.
— А заставить их нельзя?
— Нет. Ты что! — активно отрицает мою идею богатырь. — Своя голова дороже. Нет ничего хуже испуганных лошадей, бегущих вперед, не разбирая дороги, да еще и посреди ночного леса. Заколдованного ночного леса.
Услышав словосочетание «заколдованный ночной лес» чувствую мороз на спине. Как будто ледяные языки ветра прошлись от затылка и стремительной волной хлынули вниз. Сразу вспомнились все те жуткие сказки, которые мне рассказывала в детстве бабушка. Да-да она у меня была еще той женщиной и воспитывала свою внучку не на тех милых диснеевских добрых историях. А на реальных сказках, какими они были написаны в момент своего создания. И перед сном я слышала истории о том, как сводные сестры Золушки отрезали себе пальцы и пятки. А Красную шапочку не спасли лесорубы, ее просто проглотил волк. Крысолов убил всех детей, Русалка умерла, страдая от неразделенной любви. Белоснежку ждала еще худшая участь: егерь ее не спас. В оригинале королева велела принести печень и лёгкие Белоснежки, их приготовили и подали на ужин в тот же вечер.
Поэтому я от испуга хватаюсь за сиденье повозки и шепотом спрашиваю:
— А почему этот лес заколдованный?
Лирон сразу мрачнеет еще больше. Желтая лампа откидает продолговатые тени на его лицо, а голос богатыря становится тихим, как шелест травы.
— Потому что его прокляла древняя ведьма. И с тех пор здесь поселились чудовища и химеры из всех королевств. Они, как изгнанники, живут здесь и властвуют на гектарах лесной территории.
— А обойти его никак нельзя?
— Нет, — отвечает Лирон. — Заколдованный лес настолько велик, что он протянулся по территориям всех королевств. Но ты не бойся. Я не просто так скупился на ярмарке, поэтому смогу нас защитить, если возникнет необходимость.
Почему-то его слова не дарят мне надежду на лучшее. Чертово плохое предчувствие заставляет мышцы спазматически вздрагивать. И когда я открываю рот, чтобы задать очередной вопрос о нашем плане, как впереди, буквально в нескольких метрах от того места, где остановилась телега, раздается пронзительный визг. Такого резкого, дикого, раздирающего крика, я еще не слышала никогда. Кажется, будто кто-то всадил человеку тупой нож в спину, и теперь он орет во все горло, от отчаяния и боли.
— Что за чертовщина? — восклицаю испуганно.
Лирон, как ужаленный, спрыгивает с воза и начинает бежать на крик, за считанные секунды растворившись в темноте ночи. Олешка тоже не надолго отстает и его силуэт исчезает в черноте леса. Визг не умолкает. Я кое-как перелажу на переднюю скамью и обняв фонарь одной рукой, испуганно замираю. Хочется закрыть уши. Хочется закрыть глаза, и чтобы когда открою, то все было хорошо. Но надежда умирает последней.
Еще через несколько минут крик резко затихает. Становится совсем-совсем тихо. Теперь не слышно ничего: ни шелеста ветра, ни шороха шагов вдали, ни пения кузнечиков в траве. Звуки тонут в тревожной тишине, будто мне уши набили ватой.
— Ли-рон? — кричу, едва раскрыв рот, надеясь, что маг отзовется.
Но в ответ не слышу ничего, кроме слабого эха.
— О-ле-шка? — зову богатыря, надеясь, что он еще где-то рядом.
Мои нервы, как напряженная струна. Чувствую, что начинаю сходить с ума. Ну, не могли они отойти настолько далеко, чтобы не слышать меня. Неужели это какой-то глупый розыгрыш? Если да, то мне совсем не смешно. Нисколечко.
— Лирон? Олешка? Ребята? — зову еще громче, вцепившись пальцами в фонарь, как в спасательный круг.
Еще немного и сойду с ума. Мне начинает казаться, будто деревья надвигаются на меня, а их пальцы-веточки ползут вперед. Лошади тоже почувствовав что-то не то, гребут землю копытами и выдают приглушенное ржание, похожее на плач ребенка.
Мой желудок от стресса скручивается трубочкой. Я набираю полные легкие воздуха и кричу так громко, насколько только могу:
— ЛИРОН! ОЛЕШКА! ЛИРОН! ОЛЕШКА? ГДЕ ВЫ ЕСТЬ? ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? ОТЗОВИТЕСЬ!
В этот момент с правой стороны начинает что-то шуршать. Я только успеваю повернуть голову в ту сторону, и вижу, как чьи-то кровавые пальцы крепко хватают меня за запястье.
Сразу вскрикиваю от ужаса и планирую удрать прочь, но в свете фонаря вижу лицо. И оказывается, что человек, который напугал меня до полусмерти — это никто иная, как Лейра. Девушка выглядит странно. На ней мужская одежда, черный плащ, но это не так важно, ведь из глаз бедняжки катятся слезы, а ее лицо и руки испачканы кровью.