Это имя, возникшее в нашем разговоре так внезапно и нежданно, изгнало из моей головы все мысли – я растерялась и не знала, что ответить. Но потом увидела в этом еще один шанс для себя и нервно облизала разом пересохшие губы.
– И что, он сражается там отважно? – спросила я со всей беззаботностью, на какую была способна в тот момент. Я почувствовала, что мне нужно с кем-то поговорить о нем, вновь услышать его имя без всяких злобных поношений.
– О да. Он был ранен, но ничто не остановит Томаса, разве что копье пронзит его сердце. – Эдуард инстинктивно потер рукой бедро, где до сих пор чувствовалась рана от вражеского копья. – Мне докладывали, что он продолжает сражаться даже с перебинтованной головой.
Пока он отвечал, я затаила дыхание, а теперь медленно и с облегчением выдохнула.
– Значит, он не погиб?
– Нет, он жив – более чем. А еще на войне он завел себе важных друзей. – Внезапно Эдуард бросил на меня проницательный взгляд. – Я не знал, что ты интересуешься также и военными действиями.
– Это не совсем так. Только когда речь идет о победе английского оружия. И чтобы узнать, что наши рыцари сражаются храбро.
Мне повезло, что мысли Эдуарда были где-то далеко и он не стал углубляться. Внимание его привлекла одна схема с изображением северных территорий Фландрии и Франции; голос его вдруг стал печальным, словно от мрачных предчувствий.
– Моя миссия здесь не закончена. – Он ткнул пальцем в карту. – Я подписал перемирие с королем Франции, потому что у меня не было средств на продолжение осады Турне. А это была неплохая осада, скажу я тебе. Но я снял ее, пока мои деньги еще полностью не закончились. – Он болезненно скривился. – Ну какому королю нравится проигрывать? Этот мир сгладил для меня горечь поражения. Но я буду воевать снова. Мои притязания на трон Франции по линии моей матери должны заслуживать уважения. И однажды мы с помощью моих молодых отважных рыцарей одержим там великую победу. – Взгляд его, по-прежнему устремленный на карту, смягчился. – Мой сын Эдуард будет более выдающимся воителем, чем мог бы стать я. Он навеки прославит Англию, а о мощи и бесстрашии нашего войска будут слагать легенды.
Несмотря на озабоченность собственными проблемами, нарисованная им картина захватила меня.
– Знаешь, у меня возникла одна мысль. Иди и взгляни на это. – Взяв меня за рукав, Эдуард подвел меня к одной полке и снял оттуда какую-то книгу. Полистав, он открыл ее на странице с картинкой, которая была мне хорошо знакома, поскольку именно такие романы наполняли мою юную душу романтическими чувствами: там был изображен король Артур, который восседал за огромным круглым столом вместе со своими лучшими рыцарями.
– Я задумал основать рыцарский орден, – пояснил мне Эдуард, – призвав туда самых храбрых воинов со времен короля Артура. Людей, которые будут сражаться за правое дело, справедливость и просвещенность во имя Англии и Господа. Я буду отбирать туда самых лучших, самых благородных, как в свое время это сделал Артур. И для любого рыцаря станет величайшей честью быть приглашенным в такую достойнейшую компанию.
Забыв о том, что я стою рядом, он полностью погрузился в свою мечту; глаза его горели восторженным блеском, когда он перелистывал страницы, на которых были изображены сэр Ланселот, сэр Галахад, сэр Гавэйн, а также сам предводитель всех этих славных героев.
– Мне видится, что на их одеждах будет знак, который станут узнавать по всей Европе. В числе первых будет мой старший сын. Будет там Уильям Солсбери и мои ближайшие друзья, которые сражались вместе со мной плечом к плечу. Появятся среди них и другие молодые люди, такие как Томас Холланд. Мы будем проверять уровень их мастерства на турнирах, где они продемонстрируют свое искусство всему миру. Возможно, мы пригласим туда также некоторых прославленных рыцарей из Европы…
Меня сначала поразило, что Эдуард собирался включить в эту группу избранных также и Томаса. С другой стороны, почему бы и нет? В моих глазах он обладал мужеством, отвагой и всем остальным, что должно быть у настоящего рыцаря. Я мысленно видела его с сияющим знаком рыцарского ордена на груди, каким бы он ни был, в роскошном плаще, если Эдуард, конечно, решит, что они будут одеты именно так. Я хорошо знала склонность короля к некоторой театральности в отношении одежды. Это славное зрелище буквально захватило меня, хотя король об этом не догадывался.
– Они дадут мне клятву сражаться против зла, суровую и обязывающую клятву перед Господом и святым Георгием. Потому что именно он будет лучшим выбором для нашей эмблемы, разве нет? Мои рыцари поклянутся сражаться доблестно и не отступать. Это станет моим великим достижением! Рыцари короля Артура столько лет живут в песнях и легендах, которые слагает про них народ. А мои проживут еще дольше. У меня даже будет свой собственный Круглый стол…