Несмотря на его тренировку на Ярмарке и в цирке в качестве актера, Лисса понимала, что он, как любой мужчина, не любит говорить о чувствах.
— Открой мне свое сердце, — пробормотала она.
Вампиры непростительно эгоистичны. Требуя полной откровенности от своих слуг, они делятся с ними сами, только когда этого невозможно избежать. Так уж повелось, и так было всегда.
По его виду она поняла, что та же мысль пришла в голову и ему, но после долгой задумчивой паузы он все-таки продолжил:
— Я всегда верил, что любовь — больше, чем просто чувство. Она может с этого начинаться, но потом становится чем-то гораздо большим.
— Боль и удовольствие настолько взаимосвязаны, что, пытаясь их разделить, можно сойти с ума, — добавила Лисса не сразу, подбирая слова. Как будто они уже разделили вторую метку. — Это альфа и омега, начало и конец.
— Создает все самые важные вопросы и отвечает на них. — Ироническая улыбка скривила его рот. — Вроде того, почему у меня нет женщины.
Лисса критически оглядела себя.
— Я очень надеюсь, что в молле никто не узнает меня, потому что если узнают, то я найду способ тебя унизить.
Он усмехнулся, выходя из ванной.
— С вашего позволения, миледи, я бы хотел украсить вас вот этим.
Он приоткрыл сложенное вдвое мокрое полотенце, чтобы показать ей временную татуировку: черную розу и шипы. Лисса видела этот рисунок в разных вариациях на поясницах молодых женщин в джинсах вроде тех, что были сейчас на ней. Синие, низко сидящие на ее стройных бедрах, со штанинами, порванными на стратегических местах и украшенными россыпью серебристых розочек под передними карманами. Лиссе это украшение показалось милым и необычным. К этим джинсам Джейкоб приготовил для Лиссы удобную, короткую, открывающую пупок вареную футболку, тоже в розовых разводах. На груди была картинка: несколько котят с нефритовыми, как у Лиссы, глазами, два из которых прыгали по ее бюсту, а третий дремал между ними, и внизу надпись: «Не все любят утро».
Она оценила юмор Джейкоба.
Он подколол ее черные пряди и закрыл их дорогим рыжевато-каштановым париком с локонами до плеч.
Лисса позволила Джейкобу встать позади нее на колени и прижать татуировку к крестцу. Он придерживал там рисунок одной рукой, а другой разглаживал его мокрой мягкой тканью. Струйки воды потекли по выпуклостям ее попки под джинсы, и она явственно ощутила сквозь ткань прикосновение ладоней Джейкоба.
Несмотря на тот эпизод в бассейне, Лисса продолжала свое добровольное воздержание. Пять суток прошло с той ночи, как она воспользовалась телом Джейкоба и испытала на себе его искусство как любовника, и все это время ей приходилось противостоять все возрастающему желанию дать ему вторую метку. Еще рано. Он должен по крайней мере пережить этот обед, чтобы доказать ей, что готов к тому, с чем встретится на заседании Совета.
В молле было людно. Она сможет наслаждаться общением с Джейкобом, ничем не рискуя. И тут она заподозрила, что он между делом проверяет ее решимость, потому что передвинул руку вперед. Его широкая ладонь легла ей на живот, и он усилил давление на ее крестец. Он так растопырил пальцы, что мизинец ушел под пояс джинсов слева от кнопки, в каком-то дюйме от трусиков.
— Вы замечательно выглядите, миледи. Никто не узнает вас в такой одежде и в парике, и вы будете в полной безопасности. К тому же, мы примем и другие меры предосторожности.
Бумага прилипла, Джейкоб встал, но рук с талии Лиссы не убрал. Она знала, что должна отодвинуться, потому что почувствовала, как он прижался бедрами к ее попке.
— Значит, тебе нравится, как я выгляжу? — смогла сказать она. — Мне кажется, ты позволяешь себе слишком много вольности.
— Я рад получить наказание от моей леди, — пробормотал он, и эти провокационные слова вызвали в ней бурную ответную реакцию. Она даже едва слышно простонала, когда Джейкоб отодвинул рыжеватые пряди, и его губы приникли к ее ключице. Его рука скользнула под футболку, натянувшуюся на ее грудях. Лисса была без лифчика, и он нежно сжал ее грудь. Рот ее наполнился слюной.
«Я должна контролировать ситуацию», — сказала она себе, но это было не так просто, когда она ягодицами ощущала его эрекцию. Он еще крепче обхватил ее, одной рукой держа грудь, другую запустив под пояс джинсов. Большой палец щекотал линию трусиков, остальные снаружи поглаживали клитор сквозь ткань джинсов.
— И долго вы будете отказывать мне, моя леди? Я ведь вижу, что вы хотите меня. Почему бы вам не воспользоваться тем, что вам принадлежит?