Такие моменты придавали Лиссе жизненных сил. Она протянула руку и убрала Джейкобу волосы со лба, наслаждаясь медными отблесками на них и ощущением мокрых тяжелых прядей, его высоким красивым лбом, красивыми скулами и мощным подбородком. Ее пальцы скользнули ниже, ухватившись за вырез ворота его рубашки. Она сделала глубокий вдох и разорвала ткань, как бумагу, обеспечивая себе доступ к его грудным мышцам и соскам, напрягшимся от холода. Они оба были уже абсолютно мокрые, и Джейкоб чуть сдвинулся, так что они оказались за стеной воды, в небольшом пространстве, где вынуждены были стоять вплотную друг к другу, а водопад скрывал их от всех остальных, создавая для них свой маленький мирок. Джейкоб отпустил Лиссу, но придерживал крепко за талию, пока она не соскользнула вниз по его телу. Когда она наклонила голову, он поймал ее за подбородок.
— Значит, никаких феромонов? Или что ты там еще выпускаешь, чтобы усилить удовольствие?
— Эй, мой рыцарь, а ты не боишься, что все заметят пятно от твоей спермы?
Краска появилась на его щеках, но он пропустил пальцы ей под парик, в ее собственные волосы.
— Я хочу лишь, чтобы вы знали, что мои реакции естественны, моя леди.
Эти слова заставили ее забыть обо всем. Ревущий водопад подарил место во вселенной, где ничто не могло им помешать.
— Я хочу ощущать боль и удовольствие принадлежать вам.
Что он с ней делает? Лисса схватилась за надорванный ворот его рубашки и, царапая Джейкоба ногтями, полностью ее разорвала. Потом обернулась и прислушалась к смеху и крикам за стеной воды, говорящим, что в фонтан бросилось еще больше народу. Щупальца ее магии продолжали раскидывать свою сеть, возводя ширму от всех окружающих.
Она вонзила зубы в его левый сосок, глубоко в ареолу, зная, что боль в этом месте для мужчины мучительна. Он замер и выгнулся, из его уст вырвался хриплый вскрик, а пальцы, державшие ее за затылок, сжались, срывая парик и распуская ей волосы. Другой рукой он забрался под пояс ее джинсов сзади и прижал большой палец к татуировке, которой она не могла видеть, но которая, похоже, его очень занимала. Остальными пальцами он крепко обхватил ее ягодицу, пока она высасывала его горячую кровь, а его сердце билось так близко.
Сколько раз она говорила себе, что должна заставить его дождаться второй метки, заслужить ее, хотя бы пройти испытание на запланированном обеде. Но как мало это значило сейчас, когда он был в ее руках, его кровь пульсировала рядом, его жар обволакивал ее. Она знала, что недостаточно сдержанна и совершает глупость, но в то же время понимала, что уже все решила и сделает это прямо здесь и сейчас.
Она говорила, что поставит вторую метку на его бедре, но это было слишком соблазнительно. И отринула последние доводы разума. Пока его кровь лилась в нее, ее секреция потекла в него.
Если первая метка жгла, то вторая была взрывом, от которого тело Джейкоба содрогнулось в конвульсиях. Он противился ей, почувствовав, как ее мысли потекли к нему сквозь обломки, оставшиеся после взрыва. Она бесстрашно ринулась в темный туннель его сознания, чтобы установить между ними связь, бросить якорь.
Все его мысли, воспоминания, эмоции окружили ее. Чувства, семья, детство, приливная волна образов давали ей все, что она хотела знать о нем, теперь и навсегда. Но непосредственно в этот момент у нее была лишь одна цель.
Опустив руку, она расстегнула ему джинсы и нашла его член громадным, совершенно не отреагировавшим на холодную воду. Лисса схватила его, настойчиво накачивая. Его оргазм облегчит процесс возникновения связи между ними. Но Лисса хотела еще и насладиться тем, как он перестанет контролировать себя не только физически, но и в мыслях, — это была базовая мужская реакция при входе в оргазм. Она рассчитывала получить драйв от силы этого взрыва.
Трахнуть ее... трахнуть... Господи... член в нее мокрую... загнать в нее...
Мышцы его горла работали, все тело содрогалось, руки больно сжимали Лиссу.
С Томасом все было иначе. Он принял вторую метку тихо, почти деликатно. Ее забавляли его ученические попытки отмечать каждый переход, когда она проталкивалась через защитные барьеры его сознания. Он действовал так, как будто собирался потом написать об этом статью для научного журнала.
На сей раз это было чистым овладением. Она уничтожила защиту Джейкоба, раздробила ее на мелкие кусочки, и вместе с его кровью вобрала в себя. Отныне и впредь она могла врываться в эти джунгли, когда захочет. Для нее это тоже было своеобразной проверкой, ведь его мысли могут заставить ее почувствовать такое, чего она никогда раньше не чувствовала.