Ким тяжело дышала и смотрела на спину женщины. Совсем недавно ей пришлось выполнить от неё задание. Только противник азиатки не была привычная Мария. Человек, который был её противником - оказалась Бриджит. Эта женщина умело уворачивается от атак и даже, как-то вышла из водяной тюрьмы. Точно сумасшедшая, ещё и без причины начала что-то мелить.
- Каролина первая, кто без разрешения начала тренироваться каждую ночь одна, пока все спали. Она не хотела быть обузой и позором для своей расы. Она не щадила себя целый месяц, даже почти не спала, но всё-таки закончила мой лагерь, и носит статус "лучшей ученицы", - Бриджит медленно повернулась к Одри, которая сидела на коленках, вся грязная и мокрая от пота. - Ты же, вообще не выделилась ничем, кроме психованной Джинкс, - она сказала это так жёстко, что у Ким сжалось сердце от дикой обиды. Такие слова резали, словно нож. - Сначала она также полагалась лишь на свою сущность, но поняла, что это может её не спасти. Такие сущности, как у вас с Каролиной - могут погубить таких ведьм. Через какое-то время Джинкс настолько истерзает твоё тело, что ты разорвёшься на мелкие кусочки, ведь сущность не будет жалеть магию и драться на полную, убивая тебя внутри и изнутри.
Она смотрела вниз на азиатку, которая аж тряслась от такого взгляда и таких слов. Какая же она страшная. И тут не играла внешность, ведь женщина ужасная от тона её голоса и взгляда, словно она монстр, не жалеющей бедных людей.
- Ты должна научиться быть ведьмой, Одри, - она второй раз назвала её по имени. Обычно девушка была просто "девчонка". - Не полагайся на свою сущность. Ты это ты. А Джинкс должна быть лишь твоей собачкой на цепи, которую ты сможешь в любой момент дёрнуть и не дать ей сбежать.
- Я ведь, как раз и нужна вам только из-за Джинкс, - раздражённо произнесла азиатка и встала на четвереньки, сжимая траву в кулаках. - Именно из-за неё вы прозвали меня оружием Шабаша, - капля пота с носа упала прямо на траву, а тело тряслось из-за диких тренировок.
- Так и есть, - серьёзно сказала женщина и медленно направилась к ученице. Она остановилась в нескольких сантиметрах от Одри, от чего девушка смотрела на её чёрные туфли с вытянутым носочком. - Но такое Оружие нужно лишь на плачевный исход событий.
Жестоко. Она без совести и сожаление такое произнесла. Напрямую объяснила, что если вся армия падёт, даже сама она, то будет лучше отпустить на произвол судьбы саму Одри Ким. Безжалостная женщина.
- Но Каролина будет страдать, - голос смягчился. - Только она будет понимать в душе, что твоя смерть могла бы стать ненапрасной. Ты можешь спасти мир, а также и погибнуть от собственной сущности.
Одри прикрыла глаза. Учитель права, хоть и жуткая и безэмоциональная. Души у Милтон точно нет, либо же она обрела чёрный смертоносный цвет. Сколько себя девушка помнит, она два раза пыталась уйти к брату на тот свет, но всё время выживала. Слишком сильно психика истерзана из-за тирана отца и понимания, что она будет страдать из-за сущности, если судьба не выберет её. Поэтому путь был лишь в утопление, но даже там выжила. А потом в ход пошли лезвия в ванне, но мать успела.
- Умру лишь ради своей Королевы, - тихо сказала Одри, смотря на умиротворённое лицо Ракель. - И ради Эвансов.
***
Сонные ученики бродили по школьному коридору, некоторые даже были бодрячком. Кто-то толпился у шкафчиков и что-то обсуждали, другие же уныло направлялись в кабинет, где скоро начнутся уроки. И только учительская вызывала такое отвращение. Как бы ни хотелось признавать, но работать с некоторыми людьми, кто раньше учил в прошлом, немного бесило. Остин сидел за своим столом и пялился в монитор. Руки на коленях, а пустые глаза смотрели в материал, который скоро печатать. Сейчас у него урок с классом Макса, а его класс всегда был таким мирным и бесшумным. Младший обычно жил с шилом в заднице, но из-за любимой девочки в его классе, он спокойнее.
Остин перевёл взгляд на телефон. Он уже целых двадцать раз звонил ей, но будто сквозь землю провалилась. Первый день после каникул начался с учёбы, а её всё нет. Чёртова сестра не возвратилась вчера вечером домой, от чего её мать так перепугалась. Рыцари искали её по городу, даже вне его. Приходилось даже вглубь леса ходить.
А ещё из головы не выходил первый день каникул. Он просто шёл в тренировочный зал, готовясь к скорым тренировкам с Итаном, но вдруг появилась сильная боль в сердце, а всё тело начало ломить. Голова трещала, и он свалился на пол с криками, что аж сбежались слуги. Всё болело, да и внутри ощущалась так, будто вживую резали и трогали органы, в особенности сердце. А потом отключился, а проснулся через день, лежа в больнице.