Магия Мёртвых странная и пугающая. Нити работает от души к сердцу. И если нити сердца не будут пересекаться с душой, то смысла в ходячем трупе уже не будет. Полный ужас и бесчеловечие. Энда носит в себе огромный грех, где просто измывается над мёртвыми. За такое в аду наказывают слишком жестоко, а возможно есть что-то похуже ада. Одри не знала, но верила, что таким людям, как Энда - готовят местечко пожёстче.
- Только будет сложно, - после несколько минут молчания заговорила Ёнджин. - Тебе надо победить меня, ведь я всё равно буду защищаться, и пытаться убить тебя, - предупредила племянницу ведьма, смотря, как девушка смотрит в землю, а рука с мечом тряслись. - И я верю, что моя племянница сильнее меня.
- Я не сильнее, - тихо сказала Одри, а слезинка потекла по щеке. Она тряслась, словно осиновый лист. - Мой отец сошёл с ума после смерти всей его родни. А как я родилась, то он возненавидел меня из-за пола, - шмыгнула носом Ким. - Он ненавидел девочек, хотя я не понимала его мотивов и логики, ведь у него была младшая сестра.
- Мы с ним были в ужасных отношениях, - серьёзно сказала Ёнджин. - Когда родители сказали, что у него родиться сестра, то он возненавидел меня ещё до рождения.
- Он убил моего брата, а потом чуть не изнасиловал меня, - девушка подняла свой разъяренный взгляд на тётку. - Мой отец был ужасным человеком, который загубил всю свою семью. Уничтожил мою мать морально, таскал её, как тряпочную куклу. Бил меня, не покупал мне вещей из-за того, что я девочка. Закрывал в подвале, в качестве наказания, - рассказала об этом Ким, но мёртвая тётя перед ней не могла показывать эмоции, что делало ещё больнее. – Знаешь, как мне обидно?
- Я встречу его в аду, - её уголки губ медленно поднялись. - Мы с ним оба будем там, и я сделаю всё возможное, чтобы он страдал также, как страдала его семья.
Ёнджин говорила безумные вещи с такими пустыми глазами, от чего казалось, что перед Одри стоит реальная убийца. Она бледная до ужаса, а её железная рука всё время дёргалась, как и её голова. Ведьма, чьё тело стало не её. Ведьма, которая не может иметь своего мнения и память. Энда владела ею, дёргая за ниточки, и по желанию возвращала ей память. Веселилась. Играла, как с реальной куклой. Уродовала и смеялась. Женщина служит и любит Эвелину, забывая, что в первую очередь она человек. Человек без сожаления и чувств. И она издевалась над мёртвыми, совсем не заботясь об их душах.
Одри сжала меч в руках, смотря на свою тётку. Ёнджин мертва. Ходячий труп, который убивает не по своему желанию.
- Если я смогу победить тебя, - заговорила Одри, смотря серьезным взглядом на тётю. - Это будет говорить о том, что я смогу противостоять это черствой женщине?
- Да, - хмыкнула Ёнджин. - Я уверена, что ты сможешь отрубить ей башку, - прозвучало так по-маньячески. - Давай же приступим.
Тётка резко сдвинулась с места, чуть ли не подлетая лицом к лицу к племяннице. Одри быстро среагировала и подняла меч, ударяя по железной руке. Но даже после столкновения с железом и металла, ничего не сломалось. Настоящая родня смотрела друг другу в глаза. Карие. Словно горький шоколад, пропитанные такой жестокости и сожаления. И Одри понимала, что Энда дала тётке чувства. Она могла показывать перед племянницей свои эмоции, как при жизни. И скорее всего - дала возможность чувствовать боль при ударах. Тёмно-горький шоколад пропал, становясь чернее, как нефть. Ёнджин приняла истинную форму ведьмы, в отличие от своей племянницы. Девушка истратила всю магию, от чего даже не могла принять свой облик.
- Я верю, что у тебя всё получится, - улыбнулась женщина.
Она умерла в возрасте двадцати пяти лет. Молодая, красивая и с ребёнком на руках. Защищала собственную семью и сына, но это ни капли не помогло. Энда почувствовала дикую симпатию к будущей кукле, которая будет ей подчиняться. Убила её сына в машине и также вонзила в грудь кинжал. А через время, вовсе подчинила себе её чистую и красивую душу. Сделала такого милого человека убийцей и раба.
Уничтожила живого человека.
- Я дам подсказку, - они также смотрели друг другу в глаза. Близко. Лицом к лицу. - В её подчинении находятся сильные прошлые противники. Посильнее меня, - рука и меч тряслись из-за напорство друг другу. - Ты встретишь в скором времени женщину, чьё сердце также не бьётся как моё, - в голосе замучалась жестокость. Предупреждала и жалела. И верила, что семнадцатилетняя девушка сможет вернуть её в мир мёртвых. - Она сильнее меня и всех остальных. Видела ещё с детства убийства и драки, которые вытворяла сама, но в защиту других, - говорила она загадочно, напирая рукой на меч, от чего Одри сдвинулась назад. - Она, как змея. Ядовита, и остра на язык.