Несмотря на законченный разговор, парень решил не останавливаться. Он шёл за ней и явно не был доволен услышанным. Шаги становились всё быстрее и быстрее, а его злость сущность чувствовала и сжалась в клубок, от страха. Только его она и боится, остальные для неё букашки под ногой.
Одри остановилась перед цветами и выдохнула, ведь он стоял за спиной.
- Оставь меня уже в покое, - уже спокойнее сказала девушка.
- Связь с ведьмой для меня не катастрофа, - сказал тот. – Я их не ненавижу. Так что хватит так беситься из-за этого, - он говорил спокойно, но в душе злился и это чувствовалась.
- Все Королевы и принцессы скрывали свою расу, и лишь для того, чтобы не позорить Эвансов, - сказала Ким, смотря на васильки. – Несмотря на то, что вы к нам нормально относитесь, для вас ведьмы до сих пор насекомые. Так вы ещё сильнее разжигаете ненависть. Да и уж поверь, - она повернулась к нему, сжав кулаки. – Если ты снова встретишь свою ведьму, которая послана тебе судьбой, - она сделала паузу. – Ты не признаешь её. Ты её не полюбишь. Ты будешь сторониться её.
- Это ты так думаешь, - его глаз уже дёргался. Он бесился.
- Я говорю факты, - она отошла от него, уходя к выходу. Подняла руку, махая ему. Браслет из аттракционов отлично бросался в глаза и из-за старости уже потерял свои красивые свойства. – Ты лишь на словах такой.
Парень с хмурым лицом смотрел на её руку с браслетом и откинул голову назад, закрыл глаза и перевёл дух. Он так и не понимал свою злость. Она была права, он же тот, кто должен не обращать внимание на Одри и Джесси, но по большей части волновался за Ким, и такое поведение для него непонятное. Что он делал, не понимал и пытался убрать тот факт, что забота к ней у него присутствует. Только вот, для него она не сестра и он, правда не считает её таковой.
- Твоя ведьма с характером, - колдунья тыкала в парня своим дряхлым указательным пальцем и странно ухмылялась. Так же, руки дрожали, и сама она уже была на краю к вырытой земле. – Она сложная, непонятная и стервозная. Эта девушка готова даже убить за тебя, береги её.
- Да она чокнутая, - услышал Остин. Кайл был недоволен сказанному. В принципе, Остин также не рад.
- Скоро ты её заметишь, - снова заговорила старуха, а бедная Оливия уже потела, только вот от чего, так Остин и не понял. Да и сестра почему-то побледнела.
- Не дай Бог, - отрицательно качал головой Кайл. – Бабка, да ты рехнулась!
Может, тут все рехнулись?
«Сынок, я просто хочу, чтобы ты был вежлив с женщинами. Они не так просты и слабы, они как я. И мама хочет, чтобы её сын был мужчиной. Пожалуйста, относись к женщинам, как к золоту. Будь она хоть простаком или ведьмой. Ты должен относиться с уважением к ним. Ты меня понял, Остин?
Мам! Отстань! Мне идти уже надо!
Это были её последние слова перед тем, как её отрубленную руку найдут недалеко от их дома. Смерть подтвердили сразу же, ведь одна из соседок заметила тот момент, когда женщину проткнули насквозь и её труп исчез вместе с убийцей. Кана знала, что умрёт в тот день. Её последние слова были предсмертными, и сама она смотрела с сочувствием и сожалением. Обнимала сына крепко перед его уходом к другу. Повторяла несколько раз, что любит его, а тот как обычно отстранялся и желал быстрее убежать домой к однокласснику поиграть в приставку.»
Я жалею, что тогда не обнял в ответ. И не сказал, что тоже люблю. Ты знала, что умрёшь, но никому не сказала. Я ведь, скучаю, мам.
23 Глава. Правду не скрыть
- Каролина, - знакомый голос заставил раскрыть глаза шире, и перед собой она видела своего предка. Вот опять. Она снова попала в тело Великой и теперь через сон.
Каролина несколько раз моргнула и принялась оглядываться, понимая, что это тот же домик. Старенький, скрипучий и он пропах разными травами, вперемешку с выпечкой. По рассказам Фелиции, девушка вспомнила, что раньше их семья славилась своей выпечкой. Элис пробудила этот талант в себе в юном возрасте и зарабатывала, продавая хлеб и другую выпечку. Они получались слишком вкусными, благодаря магии. Поэтому заработок в те времена у Паркеров был прекрасным.
- Матушка, - девушка заговорила и посмотрела на деревянную вилку в руках. Они сидели всей семьёй за столом, даже отец. Мужчина с бородой, отрывал маленькие кусочки от хлеба и смотрел на дочь. - Я задумалась.