- Но? – Паркер наклонила голову набок, ожидая услышать продолжение её слов.
- Он может сжечь всё на своём пути, спасая лишь тебя, а не народ. Пожертвует всем ради тебя. Такую судьбу ещё надо поискать, - хмыкнула Ракель и посмотрела в сторону поля, где маленькие ведьмочки делали отжимание. Где-то они провинились. – Как говорится, муж и жена – одна Сатана. Вы похожи многим, когда дела касаются любимых.
- Этого я не хочу, - хмуро заявила Паркер и встала с земли, даже не отряхивая себя от грязи. Жёлтый листик упал ей прямо на макушку, но Королева даже не убрала его. – Он Король, а не злодей.
- Да мы тут все злодеи, - усмехнулась Ракель, а её глаза сверкнули от озорства. Будто её это всё забавляет. – Даже они, - она указала на поле, полных маленьких ведьм. – Злодеи.
- Я уничтожу Эвелину и сделаю всё возможное, чтобы ни одна ведьма больше не проходила весь этот ужасный путь, как мы все сейчас, - твёрдо заявила Королева и сжала кулаки.
- Так стань Королевой Англии, - Ракель улыбнулась, обнажая свои белые зубы. – В такой-то власти любая ведьма не будет стыдиться своей расы, и будет спокойна, разгуливать по улицам страны, да и в принципе по всему миру.
Её слова звучали, довольно логично.
- Барби, стань для мира Королевой, которая будет подчинять себе не только Англию, но и всех ведьм на земле. Стань настоящей Святой для этого глупого мирка.
Вознесись, стань той, кто может держать в своих руках самого Короля, который души в тебе не чает. Сделает он тебя Королевой, одарит любовью, сделает счастливой и властной в мире Аристократов, да и вообще в мире людей. Ни одна паскуда не захочет потом напасть на тебя с плохими намерениями, если ты станешь победителем в этой войне, да и ещё, будучи Королевой Ведьм, то никто не захочет сделать тебе больно. Стоит только им взглянуть на тебя, как за твоей спиной будет стоять разъярённый огненный дракон. Он будет держать тебя за талию, смотреть на них пылающими глазами и со злым оскалом. А ты, словно покровительница, будешь мило смотреть в сторону настоящих злодеев, при этом сама, показывая коготки. Ты приучила дракона ещё ребёнком. Ты запала в его душу, как и ты в его. Вы стали одним целым и будете править этим никчёмным миром вдвоём. Дракон и Ведьма. Довольно, интересная сказка, где женщина с чернотой, вместо глаз будет любить огненного чудовища. А в этой истории дракон, благодаря ведьме поймёт, ради чего он существует в этом мире, полной гнили.
- По факту, - Ракель снова показала свою ухмылку и посмотрела на серьёзную Каролину. – Одри находится в той же лодке, что и ты. А название этой лодки «Любовь между ведьмой и драконом».
- Теперь я узнала о тебе новую твою черту.
- Правда?
- Да, она такая тупая и я надеюсь, что больше никогда не увижу и не услышу её.
- Да иди ты! Я вообще-то серьёзна.
- Меня это и пугает.
25 Глава. Начало
Бандиты расхаживали по волшебному лесу, в попытке найти лесных существ и поймать их. У таких людей огромное желание продать их по высокой цене на опыты, и без всякой совести жить дальше. Их было четверо, ходили в нескольких метрах друг от друга. Их лица серьёзные и настороженные, а шаги медленные и бесшумные. Держали в руках нужные оружия, а ладони вытянуты, чтобы быть готовыми атаковать магией. Одежда давно уже не чистая. Грязная, потрёпанная, а на лицах даже заметны ссадины. Пока они были тут, то явно нарвались на волшебные растения. Даже веточки деревьев могут поранить. Находясь по разные стороны, у них был шанс так поймать кого-то. Они вслушивались в каждый шорох, в каждый взмах маленьких крылышек.
Десять утра изначально встретило с изучением маленьких ведьм защищаться и драться. У поля находился не только самый главный учитель, но и его лучшие ученики, помогающие ей в обучении. Маленькая фея летела в Шабаш со скоростью света, чтобы предупредить черноглазых красавиц об опасности. Из-за страха и паники, малышка умудрилась врезаться в ветку дерева и упасть прямо в ладошку Бриджит. Женщина услышала приближающий шум и сразу заметила вдалеке небольшую «точку», которая летела в их сторону.
Фея дрожала и часто шмыгала носиком. В ладошке женщины она лежала в позе эмбриона. Все на поле будто застыли, словно статуи и смотрели на серьёзную учительницу. Она поднесла фею к уху и вслушивалась в её тихий и писклявый голосок. Выражение лица почти не менялось, в принципе, у Милтон это норма, но под конец рассказала лесного существа, она оскалилась. Женщина убрала от уха ладонь и подозвала к себе Марию.