Я замолчала, стало невероятно противно и холодно внутри. Совы услышали, что хотели. Взмахивая пегими крыльями, они улетали, одна за другой. Только третья, самая крупная, буро-рыжая, с белыми пестринами, уселась мне на плечо, ласково потёрлась клювом о краснеющую щеку.
А мне до такой щемоты в сердце захотелось обнять Браксу, что, как только она улетела, я чуть не расплакалась.