— Liebchen!
— Все это очень легко — принимать удивленный вид, притворяться… но ведь это ясно… Викки то, Викки это… Викки очень хорошая, настолько хорошая, что нужно постоянно доказывать, как плох Берти, чтобы лишний раз показать, как хороша она. — Виктория, что ты говоришь?
Я посмотрела на него. Мой милый, милый Альберт. На его прекрасном лице проступила боль. Он так много трудился, и все ради других… ради страны… ради семьи… ради всех нас. Он ужасно мучился ревматизмом. Он носил парик, потому что волосы у него редели, а темный цвет парика бледнил его. Я тут же раскаялась и подбежала к нему.
— Альберт, ты должен позаботиться о себе.
— Мое милое дитя, ты перескакиваешь с одного на другое.
— Мне приходит в голову мысль, и я высказываю ее. Я всегда была такая. Он погладил меня по голове.
— Это не твоя вина. Тебя так воспитали… поощряли твои вспышки… никогда не пытались исправить твой характер. Мое бедное, бедное дитя.
У меня промелькнула мысль, что, когда Викки выйдет замуж, она уедет в Пруссию, и в его сердце освободится место для меня.
Странные мысли и чувства к собственной дочери. Я полагаю, меня мучила ревность, когда Альберт уделял ей так много внимания.
Альберт устроил поездку в горы. Отправились всей семьей, кроме самых маленьких детей. Нас сопровождали мои любимые слуги Джон Грант и Джон Браун.
Прогулка увенчалась успехом. Фритц получил свой шанс. Он и Викки ехали рядом, немного поодаль от остальных. Я могла увидеть по их лицам, что Фритц сделал предложение Викки, и она его приняла.
Когда мы вернулись в замок, Викки, как я и ожидала, пришла к нам в комнату; подбежав к Альберту, она обняла его.
— Папа, — сказала она, — я выхожу замуж за Фритца. — Затем она повернулась ко мне.
— В этом для нас нет ничего удивительного, — сказала я, целуя ее. — Твой отец всегда считал, что это будет прекрасный союз.
— Но, Викки, тебя не заставляют и даже не уговаривают согласиться на брак… если это противоречит твоим желаниям, — быстро сказал Альберт.
— Я знаю, мой любимый папочка, — сказала, нежно улыбаясь ему, Викки.
— Со свадьбой придется подождать, — продолжал Альберт!
— Конечно, папа. — Она взглянула на него с ужасом. — Как я могу покинуть тебя… — тут она посмотрела на меня, — вас обоих.
— Это в природе вещей, — напомнила ей я.
— И до этого еще три года, — успокоил ее Альберт, и они обменялись любящими взглядами.
— Я не представляю, как я смогу оставить тебя, — вновь сказала Викки.
— Мы будем видеться, — сказал Альберт. — Мы будем приезжать в Пруссию, а ты в Англию.
— О да, — сказала Викки. — Мы будем видеться… часто, правда? Альберт кивнул. Он обнял нас обеих.
— Я буду молиться, — сказал он, — чтобы моя милая Викки была так же счастлива, как мы с твоей матерью.
Мы не желали, чтобы о помолвке Викки стало известно; она еще молода, и до свадьбы было еще долго. Но, видимо, шпионы повсюду, и весть о помолвке тут же просочилась в газеты.
«Кто это, Фридрих Прусский? — гласили заголовки. — Еще один мелкий германский князек». Повторялась старая история о том, как семейство Альберта завладевает Англией.
Пруссаки отплачивали той же монетой. Удачный ли это брак? Какое приданое у невесты? Фридрих — будущий прусский король. Англичане, кажется, забыли об этом. Свадьба должна состояться в Германии.
Я очень рассердилась, когда услышала это. Эти немцы действительно возомнили о себе. У нас вышла небольшая сцена с Альбертом, потому что он всегда их оправдывал. Я обвинила его в том, что он соглашается на все их условия, тем самым делая этот брак более выгодным для Германии. Альберт пытался меня успокоить.
— Это обычный шум, поднимаемый прессой. Им нужно что-то спорное и сенсационное, чтобы увеличивать тиражи своих газет. У монархии самые благие намерения, «Таймс» хочет внести раздор. Не позволяй им раздражать нас, поскольку в этом их главная цель. Мы можем нанести им поражение, только игнорируя их. В дальнейшем все образуется — и, конечно, свадьба Викки состоится в Лондоне. Конечно, он был прав. Как всегда.
Крымская война завершалась, и я решила учредить медаль, которая стала бы высшей наградой для военных, совершивших подвиги в борьбе с врагом и доказавших свою преданность родине.
Медаль называлась Крест Виктории и имела форму мальтийского креста, выполненного в бронзе. В центре была корона, поддерживаемая львом, а вокруг короны свиток с надписью «За доблесть». Медаль крепилась на лавровой ветви, а снизу крест поддерживала большая буква V.