«Как и римляне, которые в дни наибольшего величия всегда хранили свое достоинство, с гордостью говоря при этом: «Я — гражданин Рима», — писала королева, — так и любой англичанин в любой точке земли должен быть уверен в том, что зоркий глаз и сильная рука Англии защитят его от несправедливости и унижения».
Дебаты в парламенте продолжались четыре дня, однако их конечный результат был уже предрешен. За неделю до этого лидер консерваторов лорд Стэнли внес в палату лордов предложение о вотуме недоверия правительству, за которое подали всего тридцать семь голосов. Сейчас же, во время голосования в палате общин, лорд Пальмерстон уверял, что его правительство выживет. И оно действительно выжило, получив превосходство в сорок семь голосов.
Королева, несмотря на все ее восхищение замечательной речью лорда Пальмерстона, никак не могла одобрить его действий на посту министра иностранных дел. С помощью принца Альберта она составила меморандум премьер-министру правительства, в котором попыталась предугадать, каких действий ждать от министра иностранных дел в будущем. А в заключение она строго предупредила главу кабинета министров, что, если лорд Пальмерстон и впредь будет вести себя неподобающим образом, она без колебаний использует свои конституционные прерогативы и сместит его с этого важного поста. При этом она признавала, что Пальмерстон является «весьма способным, талантливым, мужественным и патриотически мыслящим человеком», но его методы ведения государственных дел оставляют желать лучшего и отличаются склонностью к насильственным и легкомысленным действиям. А язык его дипломатических нот «совершенно необдуман и часто приводит к ненужным оскорблениям и обидам».
Лорд Джон Рассел немедленно отослал этот меморандум Пальмерстону, и тот попросил его устроить встречу с принцем Альбертом. Принц Альберт был крайне удивлен реакции ей упрямого министра иностранных дел, который пришел к нему в «состоянии смущения» и почти со слезами на глазах. Он пообещал кардинально изменить свое поведение, но на принца это не произвело должного впечатления, так как лорд неоднократно давал такие обещания в прошлом и никогда не выполнял их.
Месяц спустя после разговора лорда Пальмерстона с принцем Альбертом в Англию прибыл отставной австрийский генерал, пользовавшийся дурной репутацией как у себя на родине, так и в других европейских странах. Это был барон Джулиус фон Хайнау, больше известный широкой публике в Англии под прозвищем «Гиена». Этот человек самым жестоким образом подавил националистическое восстание в Венгрии и в итальянской области Брешиа, а одну женщину до смерти забил кнутом. Вскоре после прибытия в Англию, где о его злодеяниях быстро стало известно благодаря венгерским иммигрантам, он посетил пивоваренный завод Беркли и Перкинса, где его узнали по военной форме, выдающемуся носу, глубоко посаженным глазам и невероятных размеров светлым усам, которые часто изображали на различных карикатурах. Узнавшие его ломовые извозчики остановили карету, вытащили «австрийского мясника» на улицу, сбили с ног и так отстегали кнутами, что он не смог подняться. После этого его долго волочили по набережной за волосы.
Министр иностранных дел тут же составил ноту, в которой приносил извинения за столь грубое обращение с генералом императора Австрии, и собирался отправить ее в австрийское посольство в Лондоне. Однако в этом документе содержались весьма нелестные отзывы о сущности того политического режима, который так рьяно защищал избитый генерал, и высказывалось суждение о том, что он прибыл в Англию в не совсем благоприятное время и что человеку с такой репутацией вряд ли можно было ожидать другого приема. Получив текст этой ноты, королева попросила внести в нее некоторые изменения, но ей ответили, как делали это много раз в прошлом, что депеша уже отправлена по назначению. В качестве оправдания такого поступка лорд Пальмерстон заявил королеве, что он «прекрасно осведомлен о преступной деятельности генерала Хайнау по усмирению восставших жителей на территории Италии и в своей Австрии и что его варварские акции в Венгрии вызывают в Австрии такое же негодование, что и в Англии».
А в следующем году Англию посетил Лайош Кошут, тот самый лидер революционного движения в Венгрии, против которого так усердно боролся генерал Хайнау. Кошут выступил на нескольких массовых митингах и говорил на прекрасном английском языке, который он, по его словам, выучил по Библии и произведениям Шекспира, находясь в тюрьме.