На следующий день Вики, которая говорила матери, что ее «убьет разлука с любимым отцом», написала ему письмо:
«Мой дорогой папа!
Боль от расставания с тобой оказалась настолько невыносимой, что я и представить себе не могла. Мне казалось, что мое сердце разорвется на части... Я так соскучилась по тебе, дорогой папочка, что даже не могу выразить это словами. Твой портрет стоит возле моей кровати, и я часто смотрю на него. Мне хотелось так много сказать тебе вчера вечером, но мое сердце было переполнено болью и я не нашла нужные слова. Мне хотелось поблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал. Тебе, мой дорогой папа, я обязана всем на свете. Я никогда не забуду твои мудрые советы и всегда буду помнить твои золотые слова...
Я чувствую, что мое письмо тебе доставляет мне некоторое облегчение, дорогой папа. Кажется, что я разговариваю с тобой, и хотя я не могу видеть тебя и слышать твой голос, мне все равно становится легче, и я благодарю тебя за это. Прощай, любимый папа, я должна заканчивать. Твоя верная и любящая дочь Виктория».
В то же день отец ответил своей любимой дочери:
«Мое сердце разрывалось на части, когда вчера вечером ты склонила голову мне на грудь и расплакалась. Я не очень люблю демонстрировать свои чувства, и поэтому ты вряд ли знаешь, какой дорогой ты всегда была для меня и какое чувство пустоты ты оставила после себя. И не только в моей душе, но и в повседневной жизни. Теперь все вокруг будет напоминать мне о твоем отсутствии».
После помолвки и вплоть до самой свадьбы принц Альберт часто напоминал ей о том главном долге, который должна исполнить принцесса в качестве супруги принца, а потом, возможно, и супруги кайзера. Она должна была всячески способствовать либерализации Пруссии, объединению всех германских государств под эгидой Пруссии и, разумеется, укреплению союзнических отношений с Англией, ее любимой родиной. «Я знаю, что служу вам обоим, — сообщила Виктория родителям через несколько дней после прибытия в свой новый дом, — и очень благодарна вам за это. Выполняя свой долг здесь неизменно следуя вашему прекрасному примеру, я, несомненно, буду по-настоящему полезной вам».
Именно этого и боялся больше всего Отто фон Бисмарк, будущий германский канцлер. «Вы спрашиваете меня, что я думаю по поводу этого английского брака, — отвечал он на письмо генерала Леопольда фон Герлаха. — Мне в этом браке не нравится «английская» часть... Если принцесса сможет оставить англичанку дома и превратиться в жительницу Пруссии, то это может оказаться весьма полезным для страны... Но если... наша будущая королева по-прежнему останется англичанкой, хотя бы отчасти, то весь наш двор может оказаться в большой опасности и полностью подпасть под британское влияние».
«Бедный ребенок, — писала королева в дневнике, — меня в дрожь бросает при мысли, что ее ожидает в будущем... Сейчас мне уже не нравится идея, чтобы она переехала в Берлин, который так или иначе является логовом врага».
Королева утешала себя тем, что писала старшей дочери как минимум два раза в неделю и получала ответные письма с такой же регулярностью. С 1858 по 1901 г. ими обеими было написано почти восемь тысяч сохранившихся до настоящего времени писем. Письма королевы в целом были откровенными, доброжелательными, весьма подробными, лишь изредка разбавленными некоторыми советами, редкими упреками и назидательными поучениями, как будто ее дочь по-прежнему была семнадцатилетней девушкой, недавно покинувшей. отчий дом. «Ты не писала мне уже больше недели! — начиналось одно из таких писем. — Обещай, что ничего подобного впредь не повторится, и обязательно ответь на это письмо». «Я задала тебе несколько вопросов, — говорилось в другом письме, — а ты ответила только на один из них! Ты должна четко и ясно отвечать на все мои вопросы, и тогда не будет никаких недоразумений. Мой дорогой ребенок все еще недостаточно пунктуален и методичен».
Принцесса Виктория всегда должна быть аккуратной, внешне опрятной и избегать громкого смеха «Помни, что ты никогда не должна утрачивать чувство меры и сохранять скромность молодой девушки по отношению к другим людям (но при этом не быть жеманницей или ханжой)». Кроме того, мать требовала, чтобы она всегда протестовала против слишком грубых шуток брата короля принца Карла или «не разговаривала с ним, если он начнет допускать пошлые выходки». Вики не должна носить туфли на высоких каблуках и слишком широкие рукава, чтобы, не дай Бог, не поджечь себя от свечи. Мать советовала дочери не находиться долго в жаркой комнате, поскольку это очень вредно для здоровья, почаще следить за термометром и пошире открывать окна. Королева очень надеялась, что Виктория не располнеет, и постоянно рекомендовала ей воздерживаться от мучной и жирной пищи, а также от большого количества жидкости. Предметом особой заботы королевы были зубы Виктории. Мать советовала почаще наведываться к английским врачам и избегать немецких дантистов, так как они плохо разбираются в этом деле. «Германские дантисты, — писала она, — не отличаются известностью, поэтому у немцев такие плохие зубы».