Королева была полностью согласна с генерал-губернатором. Она тоже считала, что все призывы к кровавой мести являются «слишком ужасными и действительно не вызывают никаких других чувств, кроме стыда». Разумеется, нужно применять по отношению к мятежникам суровые меры наказания, но остальные люди, и в особенности те из них, кто помогает англичанам, должны видеть «величайшую доброту и благородство» со стороны Англии. «Им нужно знать, что у нас нет никакой ненависти к людям с темным цветом кожи, — писала королева, — а только огромное желание со стороны королевы видеть их всех счастливыми, довольными и процветающими».
«Справедливость и неизменное следование духу и букве закона, — говорил лорд Каннинг лорду Грэнвиллу, президенту Тайного совета, — только на такой основе я могу урегулировать этот кризис. Но я ни за что на свете не позволю правительству Индии допускать злонамеренные или дискриминационные действия по отношению к нам. Во всяком случае, до тех пор, пока я остаюсь генерал-губернатором и несу полную ответственность за состояние дел в Индии».
Следуя этим принципам, лорд Каннинг решительно отказался принять петицию, в соответствии с которой в Бенгалии должно быть введено военное положение. Более того, к удовлетворению королевы и принца Альберта, он издал резолюцию, по которой все захваченные в плен сипаи должны быть наказаны в соответствии с тяжестью совершенных ими преступлений. Такие меры генерал-губернатора показались большинству проживавших в Калькутте европейцев не только слишком мягкими, но и откровенно провокационными. Они составили петицию королеве Виктории с требованием немедленно отозвать генерал-губернатора, который, по их мнению, оказался совершенно непригодным для управления вверенной территорией и обуздания мятежников, сеющих смерть и страх среди мирного населения.
Однако эта петиция никакого впечатления на королеву не произвела. Она хорошо знала, что лорд Каннинг отдавал себе отчет в том, как опасна расовая вражда в Индии, и понимала, что только неукоснительное соблюдение законности и порядка может стабилизировать обстановку и положить конец массовым проявлениям жестокости с обеих сторон. «Я полагаю, — говорила королева леди Каннинг, — что к религиозным вопросам следует относиться с величайшей осторожностью. В их религию нам ни в коем случае не стоит вмешиваться, в чем нас обвиняют фанатично настроенные местные жители. Мы должны строго соблюдать все их религиозные обычаи, так как сейчас никто не знает, к чему это может привести и когда все кончится».
Королева безоговорочно согласилась с генерал-губернатором и его сторонниками в том, что сейчас для разрешения конфликта требуется прежде всего дух взаимопонимания и примирения, а не вражды и ненависти. Нужно завоевать дружеские чувства со стороны индийского народа, а не подчинять его силой оружия. В конце концов, это восстание охватило лишь небольшую часть страны, а в числе мятежников оказались лишь некоторые военные подразделения в Бенгалии. При этом многие разоруженные сипаи вернулись в свои дома, а тысячи индийских солдат сражались на стороне англичан и сейчас просто не могут выжить без их помощи и поддержки.
1 ноября 1858 г. в торжественной обстановке, под звуки салюта и после благодарственной службы в церквах во всех воинских частях и округах в Индии была оглашена Декларация британского правительства о разрешении конфликта. В документе говорилось, что отныне Ост-Индская компания прекращает свою деятельность, а вся власть в стране переходит непосредственно в руки королевы и ее правительства. В нем также отмечалось, что британское правительство намерено строго соблюдать и уважать религиозные обычаи и древние традиции индийского народа, а королева готова помиловать тех мятежников, которые не принимали непосредственного участия в убийствах европейцев.
Королева и принц Альберт приняли самое активное участие в составлении этого исторического документа и придали ему весьма корректный характер. Они решительно отвергли некоторые пассажи в правительственном проекте, которые показались им чересчур жестокими и подозрительными. Так, например, они резко возразили против той части Декларации, в которой говорилось о правомочности королевы принимать меры «для подрыва местных религиозных верований и обычаев». Данный документ, как твердо заявил принц Альберт, «не может оставаться в своем нынешнем виде». «Этот документ, — поддержала его королева, — должен содержать в себе чувства благородства, ненасилия и религиозной терпимости».По ее мнению, он должен «обойти молчанием все грустные и кровавые страницы прошлого», устранить страх многих индийцев, что британские власти хотят вмешаться в их религиозные дела и разрушить традиционные верования и обычаи. Декларация должна вселить в их души уверенность в том, что «глубокая привязанность ее королевского величества к со6ственной религии, несомненно, будет гарантом уважения к религиозным чувствам индийского народа и предотвратит любые попытки правительства нарушить традиционные верования и местные обычаи».