Но сейчас она дышала столь тихо, выглядела столь молодой и невинной… Он подошел поближе и слегка кашлянул. Агриппина шевельнулась и открыла глаза:
— Нерон?
Присмотревшись, она увидела, что в комнату действительно вошел ее сын. Он почти не разговаривал с ней уже два месяца, а если что-то говорил, то в спешке и холодно-любезно. А теперь он пришел к ней как в старые времена.
— Нерон? Что ты хочешь? — спросила она.
Нерон направлялся к ней, чтобы заставить ее покинуть Рим — за все заговоры с Британиком, но внезапно, как ребенок, захотел ее одобрения.
— Ты можешь гордиться мною сегодня, мама, — сказал он неожиданно высоким голосом, который появлялся всегда, когда он разговаривал с ней. — Я гулял по городу с друзьями и нашел девушку, которую избил и выгнал хозяин. Я помог ей и дал денег, и потому боги улыбнулись мне. Это был хороший поступок, правда, мама?
Агриппина приподнялась на локте:
— О, мой дорогой мальчик, это был хороший, добрый поступок. Такие поступки делал твой дядя Калигула до того, как боги лишили его разума. Да, Нерон, это был прекрасный и благородный поступок, и я очень тобой горжусь.
— Знаешь, мама, я не взял взамен ничего, хотя уверен, что она с радостью согласилась бы на все… Кажется, стоики не должны так поступать, но… мне сегодня нужна награда, мама. Моя плоть жаждет награды.
Она улыбнулась и приподняла покрывало. Она лежала обнаженная, ее тело было теплым и розовым от жара перин. Она протянула к нему руки:
— Иди ко мне, мой сын, мой муж и возлюбленный. Приди к своей Агриппине и позволь ей испытать радость, которую могут испытать только мать и сын. Приди, мой мужчина, мой сын, мой муж!
55 год н. э. Двор Прасутага и Боудики
— Дитя, — обратилась Боудика к своей младшей дочери Таске, — ты еще слишком мала…
Ребенок упрямо покачал головой:
— Нет, мне уже шесть. Ты сама рассказывала, как вместе с родителями ходила в священную рощу. Почему мне нельзя с тобой?
Боудика попыталась сдержать улыбку — она знала, что, только действуя как суровая мать, она сможет обуздать этот дикий и мятежный дух.
— Я все сказала! — отрезала она.
— И я говорю! — крикнула Таска, топнув ножкой по мраморному полу. — Я пойду с тобой и Каморрой. Я не останусь здесь!
— Таска, — повысил голос уже отец, — ты не смеешь разговаривать с матерью в таком тоне!
— Почему? Потому что она королева? Она не берет меня с собой, папа, и это неправильно. Если я не смогу пойти с мамой и Каморрой, то никогда не буду с вами разговаривать! Я убегу и буду жить в полях с овцами и козами, и вы никогда меня больше не увидите. Я убегу, умру в поле, и вы будете жалеть. Всегда!
Боудика покачала головой. В то время как Каморра, старше всего на год, спокойная и решительная, была очень похожа на отца, Таска, полная еще детских страстей, была уменьшенной копией самой Боудики. «Ах, — подумала она, — да помогут боги тому, кто возьмет Таску в жены».
— Таска, дитя мое, — обратилась она к дочери, — ты должна меня выслушать. Я возьму тебя на следующий год и через год после. Но сейчас ты должна принять мое решение. Ты еще недостаточно взрослая, чтобы отправиться со мной. Твоя сестра Каморра тоже еще мала, но я вынуждена ее взять. Бритты должны видеть ее, потому что она — будущая королева иценов. И потому она будет моей спутницей. В любом случае, если вы обе покинете наш дом, кто тогда будет присматривать за отцом? Кто будет заботиться о том, чтобы он вовремя ел и не слишком много работал? У тебя важные обязанности в нашем доме, Таска, и ты не можешь их не выполнять.
Таска посмотрела на мать и с трудом сдержала слезы. Мать и сестра уедут на несколько месяцев… Они не вернутся по меньшей мере до середины лета, и с кем Таска будет играть? Кто будет утешать ее, когда она поранится или ее укусит пчела, или кормить ее, когда она проголодается, или успокаивать, гладя по голове, когда она будет слишком расстроена, чтобы уснуть?
Таска повернулась к отцу, но тот лишь пожал плечами. Он сам был взволнован решением жены отправиться в путь с их старшей дочерью. Он и запрещал ей, и приказывал, и просто просил и, в конце концов, умолял не рисковать своей жизнью, отправляясь в такое путешествие. Но Боудика, всегда исполнявшая задуманное, сказала, что она просто обязана это сделать.
Теперь она была более настойчива, чем когда-либо в их совместной жизни. Новый император и новые надежды, но и более разобщенные, чем прежде, бритты, восстание против империи, охватившее более половины страны на западе, враги на юге и севере… Теперь больше, чем прежде, Боудике важно было заключить союзы и получить выгоды от новой расстановки сил в Британии — и попытаться понять, договариваться ли с Римом и дальше.