Вместе со своей служанкой Ацерронией Агриппина ступила на палубу корабля легко и беззаботно. Пока капитан распоряжался отплытием и выводил судно в море, она лежала в постели. Потом долго смотрела на берег, но было уже слишком темно, и она не могла разглядеть, убрался ли Нерон со своими прихлебателями из ее дома. Она подумала о завтрашнем вечере в Байях, когда они будут участвовать в празднике Минервы. Может быть — только может быть — она предложит ему свое тело, совсем как в старые дни. Или у него будут собственные планы на вечер? Но там будет множество молодых мужчин и женщин, которые смогут удовлетворить ее аппетит.
Она села под балдахин на кровати и смотрела, как мимо проплывают огоньки берега. Странно, кораблю уже следовало бы повернуть и войти в бухту. Ее внимание привлек непонятный сигнал на берегу — кто-то снова и снова размахивал фонарем, словно предупреждая об ухудшении погоды.
Вдруг она услышала плеск воды, треск, и весь корабль содрогнулся. Ацеррония глянула вверх и с воплем бросилась поперек каюты: прямо на ее госпожу падал потолок. Агриппина упала на ложе и в ужасе смотрела, как потолок каюты опускается все ниже. Наконец он рухнул, но, к счастью, на спинку и поручни кровати.
— Убийство, госпожа! — закричала служанка. — Убийство! Они пытаются нас убить!
Но Агриппина еще не понимала, что происходит. Наконец она выбралась из-под досок развалившейся каюты и сразу увидела изумленные взгляды гребцов. Тут она и поняла, что кто-то устроил на нее покушение. Да! Гребцы, увидев, что она жива, бросились на один из бортов, чтобы накренить судно и свалить женщин в воду.
В ужасе Агриппина прыгнула в воду и поплыла к берегу. Отплыв подальше, она обернулась. И увидела, как гребцы бьют ее служанку веслами. Агриппина поблагодарила богов за то, что спаслась.
Она поплыла как можно тише, и ночь скрыла ее от убийц на корабле. Сознание Агриппины прояснилось. И вдруг к горлу подкатила тошнота: она поняла, что нечто подобное уже видела раньше. Сам Нерон использовал именно этот трюк несколько лет назад в морской игре: он удивил и сокрушил гладиаторов, когда из распавшихся судов на них вырвались дикие звери. В бешенстве от того, что она так легко поверила притворной любви сына, Агриппина твердо вознамерилась теперь доплыть до берега, вынудить Сенат сместить императора и заключить в тюрьму.
Она плыла будто целую вечность, но наконец добралась до рыбачьих лодок и попросила доставить ее на берег. Прибыв домой, она послала Нерону записку со словами, что боги спасли ее, и не нужно к ней приезжать, потому что она очень устала и отдыхает.
Агриппина была вне себя от ярости. Она сразу написала несколько писем сенаторам с просьбой собрать заседание Сената и рассмотреть вопрос, подходит ли Нерон для правления. Да, проблемой могла стать преторианская гвардия, но неподалеку от Рима у нее немало верных солдат, которые справятся с германцами. И еще она подумала, что все случившееся — кара за рождение столь неблагодарного сына.
Получив письмо от матери, Нерон испугался. И сразу послал за Аницетом. Тот был поражен видом своего бывшего ученика: Нерон закрылся занавесками кровати и трясся от страха. В комнате пахло мочой, словно в спальне слабоумного ребенка.
Не дав прибывшему сказать и слова, Нерон начал рыдать:
— Друг, учитель, ваш план не сработал! Моя мать спаслась. Теперь мне страшно… Аницет, я никогда в жизни так не боялся. Неужели боги помогли ей бежать?! Теперь я буду наказан?
— Великий цезарь, никто не сможет причинить вред вашей божественной персоне. Юпитер и воинственный Марс падут на колени перед вами. Я думаю, что боги решили сначала спасти вашу мать, чтобы еще горше было ее разочарование, когда придет к ней настоящая смерть. Нерон, великий император мира, ты позволишь мне взять пару матросов, грубых и надежных людей, чтобы мы отправились на виллу твоей матери и удостоверились, что это будет последняя ночь, которую она проведет на этой земле?
— Да! — завопил Нерон. — Да, сделай так, друг, и я вознагражу тебя всем, что пожелаешь!.. Но не должно остаться тела. Агриппина должна быть уничтожена, полностью сожжена, чтобы не осталось ни одной ее кости. Никто не должен сказать в Риме, что Нерон, который столь любил свою мать, как-то связан с ее смертью. И я буду целый год оплакивать ее переправу через Стикс…
Аницет улыбнулся и склонился в низком поклоне. Теперь его проблемы закончились.