— Не стоит недооценивать храбрость воинов бриттов, господин, — сказал Админий. — Но из-за своих распрей они, несомненно, проиграют. Именно об этом я говорил римскому Сенату и сейчас повторяю вам.
Веспасиана ужасно раздражало высокомерие этого человека, однако, разлив вино в кубки и предложив один Плавтию, другой он подал Админию.
— Мой командир, — обратился он к Плавтию, — я закончил укрепление нашего лагеря. Сейчас, думается мне, самое время взять половину солдат, углубиться в землю бриттов и оценить возможности дальнейших действий. Вы разрешите?
Плавтий улыбнулся и положил руку на плечо своего еще молодого помощника. Такой славный человек! Выглядит несколько грубовато, но обладает бесподобным военным мышлением. Будь у Плавтия дюжина таких Веспасианов, он мог бы завоевать все остающиеся варварские земли за пределами империи.
— Иди, друг мой. Покажи этим друидам и бриттам, что Цезарь вернулся и на этот раз он не уйдет.
На следующее утро Веспасиан выехал на боевом коне к солдатам, уже выстроившимся позади своих легатов и центурионов. Силы были немалые. Но смогут ли они привести к покорности хотя бы одно племя? Купцы и шпионы болтали, что во всех землях бриттов обитает всего двести тысяч человек, но это было лишь предположение, и число могло быть в два, а то и в десять раз больше. И все же он был уверен: чтобы одолеть одного превосходного римского воина, потребуется дюжина бриттов!
Веспасиан выкрикнул:
— Центурионы, проверьте своих людей!
Каждый центурион оглядел свою центурию. Со времен Августа Цезаря, преобразовавшего римскую армию, перед выходом в поход или на учения проверка была обязательной и проводилась каждое утро.
Раздались крики центурионов:
— Каждый должен проверить снаряжение и оружие своего соседа! Надел он свой шлем?
Веспасиан знал, что проверять такие детали в армии с огромным опытом — лишняя трата времени. Эти солдаты сами прекрасно знали, как нужно снаряжаться, знали важность каждой детали амуниции. Римский воин мог пройти быстрым маршем двадцать миль в день и в конце этого броска готов был вступить в сражение. Воины ни одной армии — ни греки, ни парфяне, египтяне или карфагеняне, и уж определенно ни варвары германцы, галлы или бритты — не могли сравниться с армией Рима. Но так уж было заведено.
Довольный увиденным, Веспасиан тронул поводья и направил коня в центр поля — так, чтобы увидеть его смогли все.
— Центурионы и солдаты Рима! — прокричал он. — Вы отправитесь в великий, героический поход! Римская империя — величайшая из всех, что видел свет. Лишь малая часть мира еще не склонилась перед нашим славным императором. Но Рим правит не одной лишь силой оружия, не только храбростью своих солдат. Мы справедливые завоеватели — яростные и благородные в битве, последовательные в победе и честные в мире. И римляне протягивают сильную руку дружбы, которая ценится всеми, кто ее принимает. Воины! Мы встретимся и вступим в битву с людьми Британии. Их жрецы, друиды, выглядят устрашающе. Лица их — синие от ежедневного раскрашивания вайдой, так же как наши — красны от вина…
Солдаты засмеялись и начали перебрасываться шутками. Нервничая, Веспасиан немного подождал, затем по его знаку центурионы повернулись и велели своим людям соблюдать тишину.
— Среди вас ходят слухи, — продолжил Веспасиан, — что друйды убивают и приносят в жертву людей. Как вы знаете, император Клавдий изгнал евреев и эту новую секту христиан из Рима, потому что они слишком высокомерны и отказываются верить в наших богов и богинь. То же самое римляне сделают со всеми, кто живет в наших границах. Да, бритты действительно выглядят страшно, но они только выглядят так! И помните, что страх может быть в ваших сердцах перед битвой, но не тогда, когда вы вступите в сражение! Ходят слухи, что бритты никогда не сдавались и победить их нельзя. Об этом мы уже слышали — в Карфагене, Парфии и в других землях, склонившихся ныне перед Римом. Сражайтесь за империю, и тогда мы уничтожим и сотрем в пыль этих друидов, словно зерно на мельнице!
Раздался громкий гул одобрения, и Веспасиан подумал, что смог внушить своим людям чувство решимости, которая нужна для похода в глубь неизвестной страны. Он перешел к заключительной части своей речи:
— Сейчас мы двинемся навстречу нашей славе. Вы сражаетесь за императора, за своих командиров и за самих себя. Сражаясь, вы преумножите вашу славу, и следующие поколения мужчин и женщин, юношей и девушек по всей империи будут петь о том дне, когда римляне завоевали Британию и принесли свет в эти темные земли. Долгая жизнь Сенату и народу Рима!