Но только перед тобой, ваше благородие: перед рыцарем Дома К. Б. И., а прежде всего отцом, который имеет право требовать от меня сатисфакции. Я не предстану перед урядником прибывших неизвестно откуда кочевников, которые от имени чистой крови Дартана желают выносить свои приговоры. Не предстану я и перед отвратительными корыстолюбцами из Роллайны, из которых никто не посмел требовать того, что, по его мнению, справедливо ему причитается. Дартанские Дома забыли о родовой гордости, ваше благородие, и мне все равно, помнит ли о ней кто-нибудь кроме меня. Я разбила бы войска любого смельчака, который отважился бы протянуть руку к моей собственности — но разбила бы их как княгиня Доброго Знака, ведущая рыцарское сражение с воином. Те, кто желает, трусливо и с помощью чужих урядников, подвергнуть сомнению здравый рассудок моего покойного супруга, последнего из прямой линии властителей Буковой пущи, не могут рассчитывать на какое-либо расположение, а тем более уважение его вдовы и наследницы всех традиций Дома. Я не потерплю никаких обвинений, выдвигаемых против князя К. Б. И. Левина, ибо я единственная, кто имеет право и обязанность его защищать, поскольку сам он защищаться уже не может.
Ваше благородие, я еще не знаю всей правды о покушениях, которые имели место в моем Доме. Но я готова поддержать все твои усилия, господин, направленные на выяснение личности преступников — я имею в виду настоящих, а не орудия, которые они используют. Ваше благородие, ты в любое время можешь приехать в мой дом, во главе сколь угодно многочисленного войска. Ты познакомишься с настоящей госпожой Буковой пущи и узнаешь, почему именно ее выбрал князь К. Б. И. Левин. Ты прочитаешь старые хроники рода, увидишь древние реликвии. Наконец, ты поклонишься праху великих родственников и предков, ибо я покажу тебе кладбище властителей Доброго Знака. Ты поймешь, какая миссия мне поручена, и поддержишь меня или выступишь против, но руководствуясь знаниями, а не ложными представлениями. Только ты, ваше благородие, и пока никто другой. Прежде всего, рыцарь, ты прикоснешься к земле, в которую впиталась кровь твоего сына, и решишь, хочешь ли ты вместе со мной отомстить за его смерть или я сделаю это одна. Я поставлю перед тобой моего несостоявшегося убийцу, схваченного дворцовыми гвардейцами, и тогда ты узнаешь, кто этот человек и кому он служит. Если все, что ты услышишь и увидишь, убедит тебя, что я единственная, до кого ты можешь дотянуться и кого хочешь привлечь к ответственности, я подчинюсь, ибо моя невольница сбежала, когда убивали гостя ее госпожи. Перед тобой, К. Б. И. Эневен, я отвечу за этот поступок — повторяю в третий и последний раз. Перед тобой, но только перед тобой.
Будь здоров.
Кенесс Бавен Исс Эзена, госпожа Доброго ЗнакаЭто письмо писала не невольница.
ТОМ ВТОРОЙ Вечная империя
ЧАСТЬ ПЯТАЯ Дыхание Арилоры
25
Он никогда не болел. Недомогания, валившие других с ног, он не воспринимал всерьез. Ему не приходилось испытывать потерю аппетита, слабость, боль, слепоту… Никогда прежде.
Наместнику было тридцать шесть лет, и он считал, что тело его наверняка не предаст. Если бы оно пожелало его подвести — это давно бы уже случилось. Хотя бы в чем-то.
Верное, доброе тело.
— Ы-ы, — сказал он.
Этим утром на него свалилось все сразу, словно накопившись за минувшие годы. Открыв глаза, наместник тотчас же ослеп — падавший в окно свет весеннего дня ворвался в глубь черепа, творя внутри страшное опустошение. Боль пронзила виски насквозь. Ваделар глухо застонал, но было ясно, что он должен встать и идти… Он не знал куда. Куда-нибудь, где есть вода.