— Более или менее.
— Я получила средства на перевод моих трех полулегионов на военное положение. Я объявила набор солдат и так распорядилась деньгами, что под моим началом теперь полностью вооруженный и укомплектованный легион. Мои противники — пока что громбелардские бандиты, но я с самого начала всерьез принимала во внимание Буковую пущу. Без каких-либо угрызений совести я использовала все дырки, неосмотрительно оставленные мне Кирланом, и организовала войско так, как мне хотелось. У меня очень мало тяжелой пехоты, дорогостоящей и излишней как в столкновениях с бандитами, так и в лесу. Конницы у меня тоже меньше обычного, ибо содержание ее очень дорого стоит, а обучение конника требует много времени. Почти половина солдат — пешие лучники, самое дешевое войско, но более ценное, чем топорники, хотя, к сожалению, не столь подвижное, как конница. Доверие за доверие: у меня семнадцать клиньев и тринадцать полусотен, а также девять самостоятельных десяток резерва и колонна командира легиона, а в ней один клин собственной акалийской гвардии. Ну и естественно, обслуга, но не в полном составе. Это секретные данные, — подчеркнула она, прекрасно зная, что наместник все равно не запомнит всех этих десяток при клиньях в колоннах. — Я сообщаю их тебе, ваше высокоблагородие, поскольку мне нужна помощь. Уже сегодня состоится заседание городского совета. Я хочу добиться от горожан добровольного решения о налоге на содержание войска.
Ваделар нахмурился.
— Ни ты, ни я, ваше благородие, не имеем права им этого навязывать. Хуже того — они сами, даже если бы и захотели, не могут финансировать собственный гарнизон.
Покачав головой, он добавил:
— Ты не хуже меня знаешь, ваше благородие, что добровольные пожертвования на содержание имперских легионов можно вносить только через имперского сборщика налогов, непосредственно в имперскую казну. В противном случае начали бы возникать все более сильные городские армии, командиры которых зависели бы от ратуши. Глаза на это я закрывать не могу, поскольку это уже не вольное толкование закона, но прямое его нарушение. Акалийцы не могут содержать своих легионеров.
— Не прямо. Но они могут собрать, например, собственную городскую стражу. В обычных условиях это была бы пощечина коменданту гарнизона… Но я не обижусь. Я помогу им организовать этих стражников и обучу их военному делу.
— Что это даст? А, кажется, понимаю: в случае необходимости ты сможешь вывести из города на бой всех своих солдат.
— Всех до единого, не считая больных и нескольких опытных офицеров, которые будут обучать хотя и скромный, но резерв. Это мое дело, какими силами я обеспечиваю порядок на улицах, пусть даже это пять хромых легионеров. Кроме созыва городской стражи Акалия может сделать кое-что еще. А именно — у меня до сих пор есть деньги, ваше высокоблагородие. Но они предназначены для конкретной цели. У моего легиона практически нет обоза и снаряжения. Все это мне нужно купить. Собственно, прямо сейчас. Если куплю по обычной цене — хорошо. Но если удастся получить все это за символическую плату, то я сразу же объявлю новый набор. Я могла бы развернуть до полусотен еще несколько клиньев.
— Откуда ты возьмешь, госпожа, деньги на жалованье для дополнительных легионеров?
— Мои солдаты согласились получать жалованье по нормам мирного времени. Все, включая офицеров и коменданта гарнизона.
Наместник кивнул. Легионеры сами доплачивали империи.
— И что еще, госпожа?
— И еще… амнистия, ваше высокоблагородие, — решительно заявила она. — Мне нужны погонщики мулов, возницы, а прежде всего ремесленники при войске: сапожники, портные, седельщики, скорняки, кузнецы. У меня они есть, но слишком мало. Однако их хватит, чтобы обучить помощников. Нельзя ли предусмотреть амнистию для мелких воришек? Вместо того чтобы гнить в акалийской крепости, они, возможно, могли бы отбыть укороченный срок, служа при войске? Естественно, не по найму, я им дам лишь минимальное содержание, — предупредила она.
— Само собой… Я подумаю об этом, госпожа.
— Ну, тогда у меня есть еще две десятки лучников, — с довольным видом сказала Тереза. — Что случилось, наместник? Я создаю здесь армию, существования которой не предполагал Кирлан. Почему ты мне в этом помогаешь?
— Возможно, в последний раз. Через месяц, а может, уже через неделю тебе придется договариваться с кем-то другим, ваше благородие.
— Что это значит?
— Это значит, ваше благородие, что через месяц или через неделю никто не будет вместе с тобой приумножать силы легиона, а только доносить о подобных намерениях кому требуется. Армект, похоже, не нуждается в армии и даже в стражах закона, он предпочитает банды доносчиков… Мы должны идти в городской совет, — сказал он, вставая. Разговор был закончен. — Бургомистр и члены совета наверняка пойдут тебе навстречу, поскольку ты умеешь позаботиться об их городе. Но с воеводой будут хлопоты. Он представляет здесь Кирлан.