— Посреди комнаты, на полу, воткнуто в бутылку с чернилами, — сказала Эзена, грызя яблоко. — Что, не видишь?
Жемчужина подняла развернутое письмо, открыла рот и, похоже, хотела что-то крикнуть, но княгиня оказалась быстрее:
— Нет-нет, Жемчужина, хватит. Вещи у меня приготовлены уже давно, продираться сквозь пущу придется миль семь по самой дороге, какая у нас есть, ведь дорога к пристани у нас вымощена. Кроме лесничих, я забираю с собой свою гвардию и, видимо, двести лучших пехотинцев из военного лагеря. На реке у меня настоящий плавучий дворец, в котором я пока не бывала, но Анесса много раз плавала на этом корабле и рассказывала, что там есть даже кровать с балдахином… правда, насколько я знаю Анессу, уже основательно продавленная… О чем я еще забыла? А, знаю! Военный лагерь, куда мы едем, прямо сейчас осмотрит одна из моих Жемчужин, которая не будет искать перо, а сама поедет к коменданту Йокесу и скажет ему все, что захочет. А потом пришлет гонца с перечислением всего необходимого. У нее на это есть… ну, сколько ей надо?
— Неделю, ваше высочество.
— Ну да, четыре дня, — сказала довольная Эзена, которая либо не знала, сколько дней в неделе, либо только что забыла. — Через четыре дня меня уже здесь не будет, так что до этого времени моя Жемчужина явится к коменданту Йокесу, вручит ему письмо от меня, устроит скандал, осмотрит лагерь, напишет, что ей нужно, и успеет отправить назад гонца. Это мне только кажется, или в самом деле моя Черная Жемчужина очень спешит и именно сейчас выходит из комнаты?
— Неразумно с твоей стороны, — с сожалением сказала Хайна. — Я делаю все, что могу, а ты просто берешь и едешь на войну? Вот так просто?
— Не одна, а с тобой и несколькими тысячами солдат. Не считая, естественно, четырех телохранительниц… В этой грязи серое платье подойдет лучше всего, кольчуга к нему должна лежать в моей седельной сумке, понятно? Собирайся в дорогу, и чтоб тебя не было в Сей Айе. Все свои обязанности передай Охегенеду, — напомнила она.
— Ну знаешь!.. — обиделась Хайна.
Она отдала письмо Йокеса и ушла.
Эзена доела яблоко и поместила огрызок рядом с двумя другими, в бокале с остатками вина. Честно говоря, фрукты из зимнего подвала были отвратительны на вкус.
— Анесса и Кеса, — сказала она.
Дверь в комнату приоткрылась.
— Прямо сейчас, ваше высочество? Первой Жемчужины нет во дворце.
— Да, Аяна, прямо сейчас. Прикажи ее разыскать. Но в таком случае Кесу не зови. Пусть придут вместе.
— Да, ваше высочество.
— Подожди. Попроси сейчас ко мне посланника. А с Жемчужинами — так, как я сказала.
— Да, ваше высочество.
— А ты хотела бы поехать со мной на войну? Нет-нет, Аяна, никаких глупостей, — предупредила она. — Одну из вас я наверняка возьму, но лучше добровольно. Тебе нравится война, или ты предпочитаешь дворец и немного весенней лени?
— Если никто не захочет ехать, то я — та, кто не хочет меньше всего, — весьма дипломатично ответила невольница.
Эзена немного подумала.
— Искренне, но хитро, — рассмеялась она, докопавшись наконец до смысла фразы. — Это все.
— Да, ваше высочество.
Посланник пришел примерно два яблока спустя.
— Ваше благородие, письмо от коменданта Йокеса, — сказала она, протягивая ему листок. — Что скажешь?
Готах прочитал и вопросительно посмотрел на Эзену.
— Я спрашиваю о твоих планах, ваше благородие, — пояснила она. — Остаешься? Едешь со мной? Возвращаешься в Громбелард?
— Если только возможно — буду тебя сопровождать. Я торчу тут уже полгода, госпожа, и на самом деле вовсе не из-за тайн Шерни. Все, что мог, я изучил уже давно.
— Тебе интересно, выиграю ли я эту войну? — подтрунивала она.
— Как историку и как жителю Шерера.
— Какой ты серьезный! — заметила она; настроение у нее было великолепное.
— Это уже в самом деле не шутки, госпожа. Ты переходишь на другой берег, откуда уже не будет возврата… Пока ты в Сей Айе, пока здесь твои войска, все еще можно изменить. Все возможно. Ты можешь объявить войну Вечной империи с тем же успехом, как и победить его благородие Эневена, или отказаться от всего… Что захочешь. Но как только ты выйдешь из Буковой пущи, ты вернешься в нее королевой Дартана или не вернешься вообще. Пройдись по своим комнатам, княгиня, пройдись по всему дому, — серьезно посоветовал он. — Через несколько дней ты покинешь эти места и уже никогда в жизни не взглянешь на них глазами ее княжеского высочества Эзены, госпожи Доброго Знака.