Все чаще ей приходила в голову мысль, что переход дартанских солдат все же не удалось сохранить в тайне… Что его благородие Эневен ждет под Роллайной именно ее и ее ненадежную армию.
Первое поражение обрушилось на империю еще до того, как зазвенели скрещенные мечи. Тереза, поглощенная без остатка организацией армии, учениями, поездками за снаряжением и, наконец, планированием кампании, не хотела ни о чем больше слышать. В конце концов, однако, казначей Восточной армии прорвался в ее обитель в лесном лагере, выдержав перед дверью настоящий бой с часовым. Полусонная Тереза, вырванная из дремоты, на которую у нее нашлась пара свободных минут, с недоверием смотрела на солдата, который дрался в дверях с урядником. Урядник пнул солдата в ногу и ударил кулаком в плечо. Солдат схватил урядника за горло и прижал к стене.
— Что здесь происходит? — хрипло спросила надтысячница.
Драка прекратилась.
— Ваше благородие не спала два дня, — сказал запыхавшийся десятник, настолько злой, что готов был обругать всех вокруг, даже командующую. — Я отпустил легионера и сам встал на часах. Завтра ваше благородие поведет меня на войну! — с неподдельным гневом бросил он. — Я не собираюсь погибнуть в первом же сражении только из-за того, что ты неделю не спала!
Урядник хрипло дышал, массируя сдавленное горло. Наконец он обрел дар речи и произнес:
— Пять дней… хррр… Уже пять дней, как я велел сказать вашему благородию… И ничего! А я не знаю, что делать! Хррр! Какие расходы сократить?! Жалованье?! Снабжение?!
Голая по пояс Тереза перестала тереть покрасневшие веки и выбралась из койки, грозно встряхивая маленькими и все еще тугими грудями пятидесятилетней женщины, которая, вместо того чтобы кормить детей, таскала тяжести вместе с солдатами на плацу. Она ополоснула лицо водой из стоявшего у стены ведра, наконец подняла его и вылила содержимое на голову. Босая и полуголая командующая армией являла собой не лучшее зрелище для двоих присутствовавших в комнате армектанцев. Они начали говорить одновременно, но она утихомирила их жестом.
— Спасибо, десятник. Обещаю, что перед выступлением высплюсь, поскольку в том, что ты сказал, немало истины. Но сейчас я уже не сплю, так что дадим слово казначею, он ведь готов задержать нам жалованье.
Десятник глубоко вздохнул, по-военному кивнул и вышел. Тереза поискала рубашку.
— Ну? Почему ты хочешь урезать расходы?
— Не могу поверить, что никто вашему благородию не сказал! — Урядник был явно напуган.
— Кое-что я слышала. Какие-то фальшивые деньги. Но при чем тут я? Легионы нанимают казначеев именно затем, чтобы командирам не приходилось складывать деньги в столбики.