По сути, он не сказал ничего, и вместе с тем явно обозначил свое присутствие. С этого мгновения он мог считаться первым союзником или самым отважным противником княгини, в зависимости от дальнейшего развития событий. Именно с такими людьми ее высочеству предстояло теперь разговаривать.
И делать это она умела.
— Собственно, ты ничего не сказал, ваше благородие. Что ты имел в виду? Спрошу даже иначе: какие и чьи действия в Роллайне могут привести к нежелательным последствиям? Дартан у нас только один. Все необдуманные поступки нужно давить в зародыше.
— Ваше высочество, я не имел в виду никаких конкретных действий.
Магнат отступил назад.
Несколько мгновений она задумчиво разглядывала его.
— Нет-нет, — сказала она. — Ваше благородие, нас здесь триста с лишним человек. Если каждый из этих людей захочет высказаться в столь же содержательном тоне, то лучше помолчим до утра. Потом распрощаемся. В конце концов, все решения я могу принять и сама.
Где-то раздался приглушенный смех, который поддержали еще несколько голосов. Публично полученный урок был болезненным, а у говорившего в зале имелись не одни только друзья. У княгини же — не одни только враги…
Она не могла позволить себе совершить ошибку и потому выбрала только три лица, относительно которых у нее не было ни малейших сомнений. Совершенно лысый, хотя еще не старый магнат в первом ряду у подножия трона был ее противником. Многие дартанские Дома открыто отошли от рыцарских традиций, что было тем более легко, поскольку подобную позицию поддерживал Кирлан. К таким родам принадлежал, к примеру, стоявший в их главе Дом А. Б. Д., один из самых знаменитых в Дартане. Первого мужчину этого Дома, который когда-то искал приключений с мечом в громбелардских горах и привез оттуда жену-дикарку, все считали чудаком. Но К. Д. Р. Васанен, тот самый лысый магнат, которого узнала княгиня, был потомком знатного рыцарского рода. Воином, который демонстративно не отправился на чужую войну.
— Ваше благородие, — мягко спросила княгиня-регент, — что ты можешь мне сказать? Край очень нуждается в таких воинах. До сих пор ты на войну не отправился. Почему? Хотя, может, это даже и к лучшему, потому что благодаря этому я могу лично вручить тебе подарок… У меня их целых два, но дам я только один! — с улыбкой добавила она.
Застигнутый врасплох рыцарь не знал, что ответить. Сидящая на подлокотнике трона женщина, которую он видел впервые в жизни, почти в одной и той же фразе спрашивала его о причинах, по которым он не пошел на войну, и говорила о каких-то подарках. Он не был хорошим оратором, в отличие от предшественника, а Эзена это знала и сознательно сбила его с толку. После короткой паузы, когда он наконец решился ответить, княгине ответ уже не требовался, она разговаривала со следующим гостем. Молчание его благородия К. Д. Р. Васенена заметили все. И все восприняли его одинаково: рыцарь не сумел ответить, почему он не отправился на войну…
— Ваше высочество, — обратилась княгиня к статному мужчине средних лет, которого подробно описала ей Анесса, ибо он был верным, хотя и тайным союзником, — а почему ты не поехал воевать? Или ты тоже ждешь подарка?
Тот ответил ей смелым и даже слегка многозначительным взглядом.
— Не именуй меня высочеством, госпожа, поскольку новокняжеские короны раздали в Дартане столь многим и столь разным людям, что стыдно признаваться в том, что ею обладаешь. Мне всего хватает, госпожа регент, так что подарка я не жду. Но я давно тебя поддерживаю и могу это доказать. Мало того, я хочу служить тебе и дальше, но при одном условии.
Дом А. Б. Д. диктовал свою политику трети родов Дартана. Его благородие Байлей стоил пяти рыцарских званий. Почти никто не знал, что этот человек — тайный приспешник княгини.
— И условие это?..
— Только одно: ты не станешь приказывать мне служить с мечом в руках. Мне безразличны рыцарские традиции, и я не боюсь этого сказать. Меч ни разу не принес мне счастья. Но я коренной дарт, регент, моих отцов породила из этой земли сама Шернь, они ниоткуда сюда не прибыли. Я отдаю тебе все, что у меня есть, ибо не хочу, чтобы на этом троне сидел чужой, а сам я сесть на него не сумею.
Четкие, спокойные слова доходили до всех. Ясно было, что рядом с княгиней-регентом стоят самые знаменитые семейства. Близок был момент, когда человека, который выступит против нее, назовут изменником… Почти никто из всех собравшихся в тронном зале, еще просыпаясь утром, не дал бы и серебряной монеты за будущее этой никому не известной женщины. Но женщина эта сразу же доказала, что она у себя дома, в своем собственном дворце, а другие это лишь подтверждали.