У нее было все, даже собственный шлем и доспехи, сделанные здесь, в Сей Айе, на случай, если бы ей когда-нибудь пришло в голову командовать войсками.
Выбранное платье было без рукавов, не было на нем и каких-либо завязок или застежек, зашнуровывался только вырез лифа. Процесс облачения был достаточно утомительным, но потом тяжелая парча идеально облегла тело, хотя и невыносимо царапалась — к этому нужно было привыкнуть. Юбка платья была сшита несимметрично, в соответствии с последней модой: от правого бедра опускались вниз три широкие складки, обильно расшитые золотой нитью, другая же сторона была лишена каких-либо украшений. Невольница протянула руку к лифу, поправляя большие груди княгини.
— Слабее шнуруй. Нет, слишком сильно… О, вот так.
— Ты будешь полунагой, ваше высочество.
— Ну и очень хорошо.
Невольница подошла к большому зеркалу и наклонила его. Эзена пошевелила обнаженными плечами. Грудь покачнулась.
— Зашнуруй все-таки посильнее.
Груди сомкнулись, обретя твердость.
— Так, ваше высочество?
— Пожалуй, так. Как думаешь?
— Хорошо, ваше высочество.
— Только хорошо?
— Ваше высочество… тебе не стоит носить платьев без рукавов.
— Если ты мне скажешь, что из-за волос под мышками, то я за себя не ручаюсь, — сказала Эзена. — Пора перенести хоть немного Армекта в Дартан.
— Как уложить волосы, госпожа?
— Только расчеши, пусть лежат свободно.
Невольница подчинилась.
— Еще ленту на шею и какие-нибудь туфли. Естественно, красные, но все равно какие, сама выберешь.
Девушка послушно удалилась и вскоре вернулась.
— Хорошо, — сказала Эзена. — Больше ты мне не понадобишься.
Оставшись одна, она села перед зеркалом и долго поправляла волосы, укладывая их так, чтобы они лучше подчеркивали округлость плеч. Потом она разгладила складки платья и наконец снова занялась волосами. В спальню очень долго никто не входил, а даже если бы какой-нибудь смельчак приоткрыл дверь и заглянул, он наверняка не заметил бы, что стоящая перед зеркалом княгиня плачет.
Йокес успел приехать еще до рассвета. Хайна, как и было ей велено, провела его в спальню Эзены, но там они нашли только Севу. Ее высочество пошла в парк, и ее следовало искать возле пруда.
Уже идя по усыпанной гравием аллейке, Йокес, который был выше Жемчужины ростом, заметил через живую изгородь прохаживающуюся госпожу Сей Айе. Она ходила перед беседкой, заложив руки за спину; отблески масляных факелов падали на парчовое платье. Она тоже увидела их и выжидающе остановилась.
— Загнал коня? — спросила она, глядя на запыленное лицо коменданта.
— Почти, ваше высочество.
Узкая щель между распирающими лиф платья грудями неотвратимо манила взгляд.
— Не уходи, Хайна, — сказала Эзена, видя, что невольница слегка поклонилась, словно давая знак, что выполнила свою задачу. — Комендант, ты уже знаешь, что произошло этой ночью в Сей Айе?
— Знаю, ваше высочество. Но узнал об этом только здесь. В лагере мне лишь сказали, что было покушение на первую Жемчужину Дома.
— Что ты предпринял?
— Привел два отряда. На всякий случай. Из тех, что уже здесь, один как раз пошел к солдатам его благородия Денетта и будет ждать дальнейших распоряжений возле постоялого двора.
— Целый отряд?
— Переформированный для пешего боя.
— Расскажи. Я никогда раньше не интересовалась войском, а теперь об этом жалею. Ты не мог бы мне вкратце объяснить… ну… даже не знаю. — Она улыбнулась. — Объяснить, что, собственно, мы тут имеем. В Сей Айе.
Йокеса удивило полнейшее спокойствие княгини. Этой женщине был брошен тяжкий вызов, и она его приняла. Без каких-либо колебаний. Она все понимала, но ничего не боялась. Коменданту уже доводилось видеть таких людей, чаще всего на полях сражений. Когда враг вводил в бой скрытые резервы, некоторые теряли голову, а другие делали свое дело — спокойно, словно ничего не происходило.
— В каждом отряде есть тяжелая, средняя и стрелковая конница. Тяжеловооруженные без коней ни на что не годны, разве что на самом поле боя. Здесь они стоят на страже перед домом, я лишь однажды брал их с собой в лес, помнишь, госпожа, тогда, на встречу с Денеттом — хотелось произвести соответствующее впечатление. Но обычно для пешей службы выделяют только средневооруженных и арбалетчиков, создавая из них отделения смешанного состава. Оба отделения из Серого отряда пошли на постоялый двор, где живут солдаты Денетта. Черный отряд сейчас при оружии в дворцовых казармах. Там же находятся два новых отряда. Я говорю не слишком запутанно, ваше высочество? Проще у меня не получится.