Идущим из Акалии гвардейцам предстояло преодолеть значительно более долгий путь, чем тот, который до этого прошел Денетт, ехавший прямо из Роллайны. Они могли, правда, обойти пущу кругом и выйти на ту же, более известную дорогу (в Сей Айе вели только эти два пути, кроме них, туда можно было добраться еще по воде — таким образом осуществлялась почти вся торговля), но подсотница решила, что раз уж так или иначе они идут в лес, то не стоит опасаться деревьев. Так рассуждала не только Агатра. По дороге они встретили два небольших купеческих каравана, возвращавшихся из Сей Айе, — мелким торговцам невыгодно было ехать до самой реки, а ослы и мулы неплохо справлялись и на дороге через пущу. Посланнику, ехавшему на привыкшей к невзгодам горной лошадке, не на что было жаловаться, однако путешествие было утомительным. Первую встречу с лесными стражами Сей Айе он воспринял как знак того, что они приближаются к цели, — и испытал как облегчение, так и приятное волнение. Обычная работа посланника была крайне монотонной, так же как и работа любого ученого; вкус награды и чувство удовлетворения мудрец Шерни ощущал, лишь завершая очередной этап кропотливого труда. Подобное случалось далеко не каждый день. Путешествие, целью которого было исследование чего-то нового, пробуждало эмоции и воображение, давая возможность вырваться из обычного угрюмого однообразия. Сравнение записей разных хроникеров и сопоставление их с состоянием Полос Шерни, хотя и было несомненно занимательным, имело явный привкус рутины. Готах уже много лет знал, каких преувеличений следует ожидать в тексте дартанца, каких умолчаний — в армектанской летописи и каких фантазий — в громбелардской легенде, передаваемой из уст в уста. Его редко что-либо могло удивить. Но теперь? Ваделару он сказал правду: он не ожидал чего-то такого, что перевернет с ног на голову все его представления о Шерни. Однако он понятия не имел, чего именно следует ожидать в Сей Айе… И ощущал такое же возбуждение, как и несколько лет назад, когда вместе с полудикой женщиной-воином отправлялся на поиски лежащей в горах Ленты Алера.
Подсотница поговорила с лесничими, сдержанно, но не демонстрируя превосходства — в ее глазах это были солдаты на личной службе (естественно, не могущие даже сравниться с армектанской гвардией), исполняющие роль разведчиков, то есть ответственную и трудную задачу. Однако она попрощалась с ними, почти ничего не сказав и лишь удостоверившись, что дорога действительно ведет прямо в Сей Айе. Они двинулись дальше, обычным строем. Готах уже знал, что они идут «охраняемым маршем» — впереди двигались две тройки авангарда, сзади же — тройка арьергарда. Вьючные мулы с погонщиками, подсотница в сопровождении гонца и посланик занимали середину строя, между двумя сомкнутыми десятками. На второй день после встречи с лесничими она позволила себе солдатскую шутку: авангард вместе с десятником после тихой побудки вышел раньше обычного, и вскоре сопровождавший главный отряд Готах смог увидеть иронические усмешки гвардейцев и их командира. Невдалеке от дороги солдаты передовой стражи показали им покинутый в явной спешке лагерь — на земле валялся брошенный кем-то плащ, заросли повсюду были вытоптаны. Посланник почувствовал невольное уважение к худощавой предводительнице лучников.
— Значит, впереди нас идет какой-то отряд, — заключил он.
— Передовая охрана наверняка подняла на ноги их часовых на дороге, — кивнула Агатра. — Судя по размерам лагеря, перед нами идет клин пехоты. Хозяева хотят дать нам понять, что наблюдают за нами, на что я в свою очередь ответила, что пусть наблюдают, мне это не мешает. Но здесь были не лесничие. Ты видел тех двоих, ваше благородие. Они вышли из леса неизвестно когда и точно так же исчезли. Такие люди стерегли бы наш лагерь, а не свой. И не дали бы застать себя врасплох.
— Так может быть, они сопровождают нас и сейчас?
— В этом я почти уверена. Как и в том, что их не двое.