Но он был Королём Всего. Их Соломоном, и в мире, который только что перевернули с ног на голову, его слово значило всё. К счастью, до младенцев с угрозой разрубить их пополам дело не дошло. Но все остальные проблемы были на месте. Мир переписали заново, и каждый в растерянности искал в нём свою новую тропу.
Я им сочувствовала.
Уже ближе ко второму часу в зал втащили мужчину. Его руки были закованы в кандалы за спиной. Как и все, он был без маски, но треть его лица покрывала красная метка. Он был сложен как гладиатор и отбивался изо всех сил. К сожалению, безуспешно. Несколько мужчин в белом грубо тащили его в зал. Его короткие грязно-русые волосы были слипшимися от запёкшейся крови. С ним явно не церемонились, и, судя по всему, он и сам не облегчал им задачу.
Римас выпрямился, заинтересованный тем, что увидел перед собой. Он был не один — все, казалось, пробудились от дремоты скуки, когда мужчину с красной меткой втащили в зал.
Жрецы Сайласа грубо швырнули его на колени. Пленник сопротивлялся, пытаясь подняться, явно не желая преклонять колени перед «Королём Всего». Но резкий пинок по ногам и удар по голове заставили его отказаться от спора.
— Пленник, — голос Римаса легко прокатился по залу. — Прошу, скажите, зачем его привели ко мне? Я изгнал всех из Дома Пламени на самые дальние небеса. Возвращение в мой акрополь карается смертью.
— Так точно, владыка, — отозвался один из мужчин в белом. — Мы поймали его, когда он пробирался обратно в город сегодня утром.
— Это и так очевидно. Но почему вы просто не убили его? Зачем тратите моё время? — Римас, казалось, был одновременно и раздражён вампирами, и заинтригован пленником.
— Мы подумали — возможно… — Говоривший внезапно сильно занервничал. — Простите нас, наш Владыка. Убийство было запрещено в нашем мире, и…
— Вы колеблетесь отправить душу в пустоту. Да, да. Хорошо. — Римас устало вздохнул. — Скажи мне, пленник. Ты повстанец? Убийца? Кто тебя сюда прислал?
— Никто! Я пришёл сам! — Пленник попытался поднять взгляд, встретиться глазами с Римасом, и получил за это ещё один удар в голову. — Я пришёл без чьего-либо приказа. — Несмотря на свою стать и внешность, мужчина дрожал от страха.
Король Всего поднялся с трона и спустился по ступеням к стоявшему на коленях мужчине, желая рассмотреть его поближе. Чёрная ткань, обёрнутая вокруг его бёдер, шуршала по каменному полу. Подойдя к белокурому пленнику, он протянул свою металлическую перчатку и приставил острие когтя к середине его лба, принудительно задирая ему голову.
— Значит, ты просто глупец. Это не имеет значения, ибо цена всё та же. Молись Вечным, чтобы они приняли твою душу. — Он занёс коготь для удара — чтобы разорвать лицо мужчины и сорвать с его плоти душевные отметины. Он собирался казнить его здесь и сейчас.Даже не успев осознать, что делаю, я оказалась рядом с ним, сжав его металлическое запястье. Я остановила его удар. Он посмотрел на меня сверху вниз, поражённый и заинтригованный одновременно. На удивление, в его выражении не было ещё гнева — во всяком случае, пока.
— Постой, — вырвалось у меня, и я тут же добавила уже как бы в оправдание: — Пожалуйста. — Всё-таки он был Королём. Я не знала, как далеко могла зайти с ним.
Я не могла молчать.
— Зачем, собственно его убивать? — вырвалось у меня, и я сама удивилась собственной смелости.
Римас медленно повернул ко мне своё каменное лицо. — У меня принципиальная позиция относительно бессмысленной смерти, — добавила я.
— Его смерть не будет напрасной. Он преступил мой закон и должен за это понести кару. Если твоё сердце так щемит от жалости, тебе понадобится причина весомее. Попробуй ещё раз, — его голос был холоден и безразличен.
Он замолчал, давая мне время собраться с мыслями и придумать более убедительную отговорку. Я воспользовалась паузой, чувствуя, как подступило давно забытое чувство — надежда.
— Ты даже не знаешь, зачем он пробрался в город, — наконец выдавила я.
— В жалкой попытке убить меня или как-то подорвать мою власть. Какая может быть другая причина? — Он пожал плечами и высвободил свою кисть из моих пальцев. Его движение было отстранённым, будто он отмахивался от назойливой мухи.
— Возможно, это заговор. Разве тебе не интересно узнать, кто за этим стоит?
— Нет. Ничто из того, что они могут мне сделать, не представляет угрозы. Ещё раз, попробуй ещё раз.
Я опустила взгляд на человека, стоявшего на коленях, и увидела страх, что был высечен на его лице. Отчаяние и мука в его глазах. Для кого-то из Дома Пламени это было несвойственным выражением. Люди Каела не знали такого страха.