никогда меня не любила по-настоящему. Хотя нет. Любила. Ведь смогла же она покинуть плакат. Возможно всему виной её двойственная натура. Я, совершенно запутался. Злости и обиды у меня нет, есть лишь досада. Даже не досада, а разочарование, от того, что, я – то, был о ней лучшего мнения. Ведь, в конце концов, она предала не меня, она предала нашу дочь. Возможно у неё были веские основания для того что бы так поступить. Я не верю в то, что она покинула наш мир из-за своей любви к этому, как его – Алексею. Или из-за того чтобы не разбивать мне сердце. Хотя возможно и это. В принципе, если бы дело было только в её измене, она, наверно не покинула - бы нас. Ведь живут же так тысячи остальных. Возможно, она не захотела так. Не захотела жить во лжи и измене. Впрочем, того что заставило её поступить так, я, не знаю и, возможно, а скорее точно, никогда не узнаю. И мне осталось только жить дальше. Жить воспоминаниями, жить в квартире среди вещей еще помнящих её прикосновения. Дышать воздухом, помнящим её дыхание. Спать одному в ставшей такой широкой кровати, смотреть в зеркало, еще хранившее в своей толще её изображение. Надеялся ли я на её возвращение? Нет. К сожалению, не надеялся, теперь она, сделала свой выбор. Однако была странность – я её чувствовал. Чувствовал её так, словно она была, где то рядом… Я очнулся от своих мыслей когда на улице стало темнеть с удивлением обнаружив что переполненное, импровизированное ,,кафе,, почти пусто. Несколько великовозрастных студентов пили пиво за крайним столиком, да еще одна парочка влюбленных ,,голубков,, держась за руки сидела напротив. Я, встав, постоял немного, как бы решая, куда мне направится, потом неспешно направился в сторону своего дома. Близкое расстояние я, растягивал как мог, но, вскоре я оказался у порога своей квартиры. Когда дверь закрылась у меня за спиной, я вдруг почувствовал свое одиночество. Я вновь был один. Дочь снова у бабушки, последнее время она, все чаще остается у бабушки. Что ж, возможно это и к лучшему. Она сейчас в таком возрасте, когда ей как никогда нужна мать. Женщина, с которой можно обсудить некоторые вопросы, спросить совет… Я, как мог, старался заменять ей мать, но, есть вещи, о которых мужчина, никогда не сможет рассказать девушке, просто потому, что сам имеет о них весьма поверхностное знание. Я был благодарен своей матери за то, что она взяла на себя процесс воспитания моей дочери и я не сомневался, что моя дочь, все же вырастет приличной, добропорядочной девушкой. Без ее помощи я, признаюсь, не справился бы с взрослеющей женщиной. Я усмехнулся, вспомнив как, пытался ей объяснить, что кровь на ее белье, это не признак болезни, а напротив, признак её нормальности. Это было довольно непросто. В общем, все, кому приходилось воспитывать одному, взрослеющую дочь, - те поймут, о чем я. Поужинав, так как уже был вечер, приняв душ, я вошёл в свою комнату. Включив комп, пошарил в интернете, полазил по социальной сети, но, ничего интересного для себя, я там не нашёл. Разочарованный я, выключил свое «окно в мир» и огляделся. Заняться было решительно нечем. Смотреть телевизор решительно не хотелось, что могут там показать? В очередной раз напугать концом света? Я, не принадлежал к числу тех, кто верят во всю эту, апокалептическую чушь и истово верит в то что, дикие индейцы, исчезнувшие с лица планеты четыреста лет назад, доподлинно знали о том, что ждет нашу цивилизацию. Вселенскую катастрофу, мы все равно предупредить не сможем, так что и, истерить нет нужды. Я подошёл к платяному шкафу, который не открывал уже несколько месяцев. Все мои вещи, как и положено, помещались на спинке кресла, а в шкафу были только вещи Кати. Подчинившись какому-то порыву, я, повернул стилизованный ключик и открыл дверцу. Ком подкатился у меня к горлу, когда я увидел ее вещи. Ощутил её запах, вещи ещё хранили запах её любимых духов. Открыв вторую створку, я увидел её аккуратно висящие на плечиках платья, а справа в углу, за красивым тонким летним платьем, стоял потертый тубус. Я осторожно, словно боясь чего-то вытащил тубус, и повертев его в руках решил открыть. Крышка поддалась не сразу, пришлось прижать его к себе и потянуть сильнее. Крышка отскочила так неожиданно, что я, не удержав ее, уронил на пол. Зажатый под мышкой тубус оказался ,,вверх ногами,, и из него выкатился маленький, весь стертый мелок. Наклонившись, я поднял меловую горошину и поднес её к лицу. С виду, это был самый обычный мелок, такой, каким пишут учителя на доске, однако учителей в доме не было, а сам я, школу закончил много лет назад. «Интересно, откуда он?» - Подумал я, вертя мелок в пальцах. «А может….?» - Вдруг шевельнулась в душе догадка. «Нет» - Неуверенно постарался я, отогнать невероятную догадку. «А может, это мелок Кати? Случайно забытый ею, но как он оказался в тубусе?» - Наконец, я мысленно произнес ту мысль, которая будоражила меня: «Это может быть только – ЕЁ МЕЛ...» Как во сне, я, зажав крохотный мелок, между указательным и большим, пальцами, не спеша, чтобы не сломать его, чтобы он не рассыпался у меня в руках, начертил им на стене прямоугольник метра полтора высотой. Трудно сейчас сказать, чем я руководствовался, или на что надеялся, я даже до конца не знаю, что побудило меня поступить так, просто в этот момент я, от всей души желал, что бы мелок сработал, и я, наконец, смог бы найти свою жену. Но, ничего не изменилось. Я, усмехнулся, - «Тоже мне колдун доморощенный» Подняв руку, я посмотрел на пальцы испачканные мелом и, дунул на них, сдувая белую пыль. В этот момент что-то произошло. По очерченному прямоугольнику на стене, пробежала какая-то рябь, словно по воде от брошенного в неё камня. Я, как зачарованный вытянул руку, чтобы коснутся стены, но, пальцы, ощущая лишь легкое покалывание, вошли в неё как в воду. Быстро отдернув руку, я, с бешено колотящимся сердцем, сидел на полу, бессмысленно уставившись в колышущуюся стену. Странно, но, страха не было. Я был, словно в ступоре вновь коснулся рукой стены. Пальцы вновь ,,утонули,, в её толще. Еще не понимая, что я делаю, я встал на четвереньки и, сунул голову, прямо в зыбкую поверхность. В глазах заискрилось в нос ударил резкий запах озона, и я, вместо того чтобы отпрянуть, рванулся вперед. И…