Я открыл глаза, закричав во весь голос. Град пота слетел с моего тела, когда я вскочил с кровати и упал на пол, а дальше я начал биться в конвульсиях.
Я попытался встать на ноги, но место этого поднялся на четвереньки. Кто–то скребётся у меня в голове. Давит на мозг. Его крики не слышно, но я его чувствую.
Оперевшись руками об стену, я поднялся на ноги. Проковылял в душевую и упал на пол. Разрывающий перепонки писк пронзил мозги и я начал шипеть от боли.
– А–А–А!!! Прекрати!!! – закричал я, не знаю, кому даже это говорю.
По щелчку пальцев, боль исчезла. Словно кто–то внутри меня услышал мои болезненные крики.
Дрожащей рукой я ухватился за раковину и поднялся на ноги. В глазах пульсирует. Мир то расширяется, то снова сужается.
Я глянул на своё отражение в зеркале. Моя радужка глаз стала фиолетовой, а зрачки вибрируют, становясь то вертикальными как у кошки, то вновь приобретая прежний круглый вид. Всё моё тело, каждый мускул, дрожит.
Закрыв глаза, я вдохнул полной грудью и выдохнул. Повторил так десять раз.
– Адам!!! Ты кричал?!
Я резко открыл глаза, обернулся, и застал в своей комнате Крул, вместе с роботами-прислугой, а на полу лежит выбитая входная дверь.
– Всё нормально… – махнул я рукой. – Просто… просто кошмар приснился.
– Кошмар?... – удивилась Крул, – Прислуга, выйдите. И решите вопрос с дверью.
Роботы в человеческой коже подняли выбитую дверь и поставили её на место, а следом приварили петли к дверному косяку.
Крул с довольной улыбкой прошла в душевую… хм… как-то мне некомфортно. Она одета от иголочки: белая рубаха, чёрные приталенные штаны, которые выделяют её фигуру, и длинные каблуки. Её золотистые волосы собраны в хвост. Она прям эталон красоты и чистоты. А вот я… я стою в один трусах, на голове не пойми что, а всё моё лицо в засохших слюнях.
Я бы хотел рвануть к шкафу с одеждой, да вот еле переставляю ноги. Боль исчезла, но мне всё ещё не хорошо. Мне нужно пару минут, что бы прийти в себя.
– Хм… а ты здоровей, чем кажешься! – прошлась она хитрым взглядом по всему моему телу.
– Что? – дрогнул мой голос. – Нет, я бы… так не сказал.
Я внимательно присмотрелся к самому себе в отражении.
Моё тело… оно как у атлета: накаченное и крепкое словно скала. Шесть кубиков на торсе. Массивные плечи. Я словно качался каждый день на протяжении нескольких лет.
Я сжал кулак и на мои глаза попался большой бицепс.
– Клянусь… раньше такого не было! – не мог я оторвать глаз от своего отражения.
В последнее время я не так часто смотрел на своё тело. Столько событий произошло, что и по пальцам не пересчитать. И я банально не заметил внешних изменений. Может это некая привилегия идущая вместе со сверх-способностями? Ведь я сильнее обычного человека раз в десять.
– Так почему ты кричал? И разве ты проснулся в ванне? Кричал ты явно не в постели. Что с тобой? – поинтересовалась Крул.
Возможно, мне и правда, надо выговориться. Понять, не схожу ли я сума.
Собравшись с мыслями, я глянул на девушку.
– Что–то… что–то странное со мной происходит. Это начало проявляться после погружения в первую капсулу «Фарадея».
– Что именно?
Я вытер пот с лица и ответил:
– Когда я поехал с Кр… с Принцессой защищать территории в реальности, – чуть не ляпнул я лишнего, – Она забросила меня в очаг сражения между семьями. Я убивал людей и… я почувствовал, что внутри меня что–то есть. Какие–то инстинкты, которые мне никогда не принадлежали. Я убивал людей, словно уже много раз так делал. Оружие… я впервые держал в руках пистолеты, но орудовал ими так, словно всю жизнь их использовал, – я сглотнул, вспомнив самый страшный момент в моей жизни, – Когда Принцесса хотела меня убить, перед тем как она обратилась в монстра, что–то… нет, кто–то внутри меня начал стучаться. Я его не слышал. Но я отчетливо понимал, что он хочет меня предупредить. Он хотел сказать, что бы я бежал от этой твари как можно подальше. Потом сны… каждый раз какие–то голоса людей. Сейчас так же, только вот голоса стихли, а кто–то внутри меня начал рваться наружу, – я опустил взгляд, а мой голос дрогнул, – И я думаю, что это старый «я» пытается вырваться наружу. Это Уволис Воулкер.
Крул широко раскрыла глаза. Покачав головой, она всё же рискнула ответить на мой рассказ:
– Не думаю, что он хочет вернуться. Хотел бы, вернулся. Я думаю… что он хочет что–то тебе сказать, – она сделал ко мне пару шагов, положив ладонь на мою грудь, – Но ты не принимаешь его. Если это и правда Уволис, и ты не сходишь сума, то ты должен его выслушать. Должен понять, что он хочет тебе сказать. Ведь вы один человек. Один разум. Одно сущие. Поэтому, как мне кажется, замены не может быть. Просто он должен тебе что–то сказать. Не отвергай его, Адам.