– Господин Аргонавт. Рад вас видеть в добром здравие!
– Госпожа Хироми уже ждёт вас!
Парень и девушка синхронно поклонились, из-за чего мне стало как-то неуютно.
В лицо ударил тёплый ветер, и я начал кружить головой в разные стороны. Высотка «Изумрудный Дракон» - это наивысшая точка во всём «СтоуБронде». Протянув руку, я даже могу прикоснуться к ватным белоснежным облакам.
– Адам, иди за нами и не отставай! – кивнул Аргонавт.
Мы дружным отрядом достигли глотки изумрудного ящера, ведь именно там располагается лифт. Аргонавт нажал на белый самоцвет – кнопка вызова, и ставни из красного сапфира разъехались в разные стороны.
В лифт зашли только я, Крул и Аргонавт. Парочка в деловых костюмах почему-то встала перед проходом.
– Всего доброго! – сказали парень и девушка в один голос, и синхронно поклонились.
Ставни лифта закрылись, и Аргонавт нажал на кнопку с цифрой: «5».
– Эм… а зачем они вообще приходили? – поинтересовался я.
– У них так принято, – ответила Крул, – В этом здании чтят японские традиции и ценят хорошие манеры.
– Ага, – подключился Аргонавт, – Мы на землях государства, которое несколько тысяч лет назад называли: «Япония». Мир изменился, но люди, живущие тут, сохранили устои и традиции своих предков.
Лифт остановился, ставни разъехались в разные стороны, и мы попали в длинный коридор усеянный картинами, из-за чего это место больше напоминает галерею. И тут лишь одна дверь… и она в самом конце помещения. Ух, навеивает воспоминаниями, как я направлялся до кабинета Валька.
У картин стоят люди в чёрных фраках, и каждый уставился в одну точку немигающим взглядом.
– Вау…
Я засмотрелся на одну картину, что поразила меня до глубины души. Живописец изображает море после очень сильного ночного шторма и людей, потерпевших кораблекрушение. Лучи солнца освещают громадные волны, а самая большая из них уже вот-вот готова обрушиться на людей, пытающихся спастись на обломках мачты.
«Девятый Вал»
«Иван Айвазовский»
«1850г»
Когда я увидел год создания этого шедевра, моя нижняя челюсть вмиг отвисла, и я потерял дар речи. Картина, наверное, стоит просто бешеных денег. Да и тут… тут все картины практически с XVII поXX век. Невероятно!!! Почему такое сокровище не храниться в сейфе?! Или в какой–то особенной комнате, куда точно не проникнет злоумышленник?!
Слуги в чёрных фраках, что стоят у каждой картины, оказались роботами с искусственной человеческой кожей. Они выглядят в точности как люди! Но выдаёт их правый глаз, в радужке которого горят красные лампочки. Видимо они в режиме ожидания. Наверное, если тронуть одну из картин, то роботы в ту же секунду сорвутся и накажут нарушителя по всей строгости закона… и не только.
Я со своими спутниками подошёл к единственной двери в конце коридора.
– Адам! Пока что постой в коридоре. Мы тебя позовём!
Крул и Аргонавт открыли дверь и тут же покинули галерею.
Наступила давящая тишина. Я отошёл к стене и присел на корточки, свесив голову и положив локти на колени.
Я устал. Из–за нервов, меня тянет спать. Я бы сейчас убил за мягкую тёплую кровать.
– Сэр! Хотите послушать о картине Эжен Делакруа, «Свобода, ведущая народ» 1830 года?
Я поднял голову, заметив, что один из роботов смотрит прямо на меня, а по правое от него плечо находиться картина изображающая девушку с открытой грудью, держащей флаг и винтовку, а вокруг неё много людей.
Я вздохнул и ответил:
– Да, расскажи мне.
— В центре картины изображена женщина, известная как Марианна — символ Французской республики и олицетворение национального девиза «Свобода, Равенство, Братство». Но существует альтернативная точка зрения, что женщина не является Марианной, а представляет собой аллегорию республики. В этом образе художнику Делакруа удалось совместить величие античной богини и отвагу простой женщины из народа. На голове её фригийский колпак — символ свободы во времена первой французской революции. В правой руке — флаг республиканской Франции, в левой — ружьё. Босая и с обнажённой грудью, она символизирует самоотверженность французов, способных с «голой грудью» идти на врага, а так же она шагает по груде трупов, словно выходя из холста прямо на зрителя. Вокруг девы, за Свободой, идут представители различных социальных классов — рабочий, буржуа и подросток — символизирующие единство французского народа во время июльской революции. Некоторые искусствоведы и критики предполагают, что в образе мужчины в цилиндре слева от главной героини художник изобразил себя; по мнению других моделью мог послужить драматург Этьенн Араго или куратор «Лувра» Фредерик Вилло.