Окажись я в Гризе раньше, у меня была бы фора, а сейчас все снова шло не по плану. Тем не менее мое желание рвать и метать испарилось еще в гостинице, вместе с последним ударом для Зигвальда. Поэтому я лишь смерил гвардейца долгим взглядом и сказал:
– Даже ее величество не может запретить ее высочеству видеться со своим будущим супругом. То есть, со мной.
Я ждал, что меня пропустят, но не того, что гвардейцы от удивления пооткрывают рты.
– Что-то не так? – уточнил я.
– Дело в том, что мы уже пропустили будущего супруга ее величества.
Сделали что?! Видимо, взгляд у меня стал совсем устрашающий, если он тут же поторопился объяснить:
– Его светлость Фрома.
Зигвальд.
– И вы пропустили моего брата, просто поверив ему на слово?
Теперь лица всех трех гвардейцев стали похожими на мордочку моего нового маджера утром: оскорбленные до глубины души.
– Конечно, нет, ваша светлость. Мы донесли до ведома ее высочества, что его светлость желает с ней встретиться, и она велела его пропустить. Для вас мы можем сделать то же.
Премного благодарен! Что я там говорил про рвать и метать? Мало я наподдал Зигвальду.
Мне прекрасно известно, что обо мне думает ее высочество, и куда велит мне отправляться – до сих пор чешется подбородок от соприкосновения с ручкой принцессы. Но как бы Алисия ни была на меня зла, нам нужно поговорить.
Я медленно, с неотвратимостью наступающего льва, выхожу из экипажа и шагаю к часовым.
– Как ваше имя, офицер? – спрашиваю спокойно, но гвардеец вытягивается по струнке, и его напарники тоже.
– Николас Полок, ваша светлость.
– Полок, надеюсь вы прекрасно осознаете, с кем сейчас разговариваете. Я эрцгерцог Барельвийский, и я даже не знаю, зачем трачу на вас свое драгоценное время. Пропустите меня или позовите вашего командующего. Но учтите, что если я пробуду здесь еще пять минут, можете забыть о военной карьере. Леграссийской армии не нужны невыполняющие приказы и не уважающие высшие чины маги.
Очевидно, прикинув, сколько придется бежать до домика и обратно, сообщать начальнику и убеждать его, офицер понимает, что за пять минут ему никак не управиться. А я вполне способен отправить его в отставку одним приказом: и как будущий король Леграссии, и как эрцгерцог Барельвийский.
– Время пошло, – добавляю я, и моим тоном вполне можно заморозить небольшой водопад.
– Прошу прощения, ваша светлость, – оживает побледневший маг. – Конечно, вы можете проехать. Мы здесь ради безопасности ее высочества.
– Никто так не заинтересован в безопасности ее высочества, как я.
Возвращаюсь в карету и велю кучеру следовать дальше. До дома рукой подать, и очень скоро экипаж останавливается напротив крыльца. И на этот раз я вижу знакомые лица: дверь распахивается и на пороге появляется Годар Ликровец. Высокий блондин с блеклыми, как у рыбины, глазами. Искусный маг, молодой подающий надежды сотрудник ведомства Тайной канцелярии.
Мы с ним мало общались и делить нам, в общем-то, было нечего. До этого дня.
– Добрый день, ваша светлость. Ее высочество сегодня не принимает.
Ликровец оказывается умнее своих подчиненных, чтобы лезть на рожон, но не настолько, чтобы сразу понять, что без разговора с Алисией я отсюда не уйду.
– Меня примет, – отрезаю я. – Сообщите обо мне, а я подожду ее в саду.
Сегодня я удивительный, удивляю всех и даже себя. Но я не собираюсь прорываться в дом эри Лимор с боем. В этом случае нормального разговора с Алисией, как и в прошлый раз, не получится.
Я обхожу дом, оказываясь в небольшом садике, по совместительству огороде. Солнце медленно катится к горизонту и подсвечивает без того красную крышу и дверь второго входа. Я жду ровно минуту, а затем материализую львицу. Прилично подросшая, она рычит, косится на дом, потом на меня. Снова на дом.
– Да, – сказал я. – Там твой друг. Позовешь его поиграть?
Львица бьет хвостом, разворачивается к дому и зовет. Это не то мурлыканье, не то рычание, но получается достаточно громко. А я знаю, что его услышит тот, кто надо.
Эдер.
Несмотря на то, что мы с Алисией поменялись магией, Эдер по-прежнему мое создание. Чтобы воплотить его, я использовал собственную кровь. Поэтому его так тянет к львице. По крайней мере, должно тянуть.
Если не сработает это, то придется придумать что-то еще.
Я обрываю себя на полумысли, потому что в саду появляется золотистый крылатый лев. Львица радостно подпрыгивает, дергает ушами, Эдер тоже порыкивает.