Так это Дориана или кто-то другой? Невидимый игрок, что желает смерти не только наследнице Гориана, но и следующим в очереди на престол. Интуиция подсказывала, что мой враг, пытавшийся лишить меня сил, и враг Алисии – один и тот же человек. Впрочем, тут было над чем подумать.
– Ваша светлость, – возвращает меня из размышлений в реальность голос эри Лимор, – кто же на самом деле жених моей дочери? Вы или ваш брат? Она утверждает одно, вы – другое.
Пока я размышлял, лакеи подали фарх, свежую выпечку и фрукты, но женщина не притронулась к еде и фарфоровой с золотым кантом чашке с напитком. В ее глазах плещется гораздо больше волнения, чем в самом начале нашего разговора. Такое чувство, что ради этого вопроса она согласилась на разговор со мной.
– Ни один из нас, – признаюсь с сожалением. – Будь она как прежде Алисией Армсвилл, то могла бы выйти замуж за любого. Но теперь, когда у Алисии появился венценосный отец, он должен дать согласие на брак дочери. Со мной или с Зигвальдом.
Или с тем, с кем выгоднее заключить политический союз.
– Тогда почему вы не сказали ей об этом?
– Мы с вашей дочерью много всего друг другу наговорили.
– Тем более еще один разговор лишним не будет.
Который состоится, когда нас не будут захлестывать чувства. Но рядом с ней меня то и дело они захлестывают. Не переставая.
– Вы согласились поговорить со мной, чтобы узнать, кто настоящий жених вашей дочери?
Эри Лимор улыбается.
– Если честно, я хотела получше узнать ее защитника и понять, можно ли вам доверять.
– За один разговор человека не узнаешь.
– Отнюдь. Иногда пары слов достаточно, чтобы все исправить.
Мы все еще про защитников? Мне не нравилось, куда сворачивала эта беседа, поэтому я задал еще один важный вопрос:
– Эри Лимор, скажите, вы в курсе, где сейчас находится графиня Арская?
– Нет, ваша светлость, – она качает головой. – Леви Тимрэ отдала мне Алисию и попросила как можно скорее уехать. С тех пор я не сталкивалась ни с кем из людей из прошлой жизни.
Я ей верю. Верю, потому что эта женщина на стороне Алисии, а значит, на моей тоже. Хочется, чтобы принцесса это тоже поняла. Что я ей не враг.
Но и просто другом я быть не хочу.
– Угощайтесь, – я указываю эри Лимор на блюдо с фруктами. – И если вы не против, расскажите мне об Алисии. Я хочу побольше узнать о ней.
Глава 10
Алисия
Я устроилась на белоснежной деревянной лесенке, ведущей к морю. За спиной остался дворец, парк и все остальное, что к ним прилагалось. Залитая солнцем вода обманчиво манила к себе: я помнила, как в детстве любила с разбегу влететь в волну и булькнуться туда с головой. Совершенно неподобающе для принцессы, я полагаю. С другой стороны, принцессой я тогда не была. Не уверена, что стала ею сейчас.
Лесенка, на которой я сидела, вела прямо на пляж. На воображение я никогда не жаловалась, поэтому могла представить, как летом эту часть побережья расчерчивают деревянные дорожки, а наверху, то есть там, откуда я только что пришла, устанавливают роскошные шатры для отдыха аристократов. Как придворные ее величества в красивых купальных костюмах, сопровождаемые слугами с зонтиками, идут до моря, и как потом им подают накидки, чтобы они могли вернуться в шатры. Как разносят напитки и закуски лакеи в ливреях, и как играют музыканты, сидящие под тентом в тени.
Я совершенно ничего не знала о жизни, с которой столкнулась не так давно. Я по-прежнему почти ничего не знала о маме, которая решила меня спасти ценой запечатывания и превращения в Алисию Армсвилл. Может быть, если бы я знала ее получше, мне бы удалось ее понять. Стала бы я запечатывать своего ребенка или отдавать женщине, которой даже очень доверяю? Нет, я бы сражалась за него до последнего.
Я бы до последнего билась за свое счастье и счастье своей дочери, но я бы никогда от нее не отказалась.
– Алисия, вы сидите здесь уже час, – нарушил мое уединение Зигвальд. Хотя о каком уединении может идти речь, когда принцесса, наплевав на слова его особунейшества, берет с собой гвардейцев и идет гулять на берег. Да, мои провожатые не приближались к лестнице, но стояли неподалеку.
– Вы, судя по такой точности, здесь тоже давно.
– Да, я решил немного пройтись и выяснил у тех милейших людей, что вы сидите на лестнице…
– Уже час, да, – хмыкнула я.
Зигвальд подошел и сел рядом.
– Не боитесь, что мой высочайший братец разгневается?