Она открыла рот и закрыла, потом, с секунду подумав, решительно переступила порог.
Принцесса переоделась в легкое летнее платье в мелкий цветочек, а волосы заколола сверху, отчего гораздо больше напоминала простую девушку с юга, чем единственную наследницу Гориана. Но девушки очаровательнее нее не было в целом мире.
Интересно, что скажет Алисия, если я начну говорить ей комплименты? Наверняка снова все перекрутит.
Подойдя к львице, принцесса присела и почесала львицу за ухом. Сказать, что маджер была обескуражена, значит, ничего не сказать. Большие львиные глаза распахнулись.
– У вас действительно с фантазией туго, герцог. Вы перебираете названия цветов.
– Выбор не случаен, ваше высочество. Я хочу для нее именно цветочное имя.
– Почему?
– Мне нравятся цветы и цветочницы.
– Смеетесь?! – сверкает глазами Алисия.
– Отнюдь. Но имя должно быть коротким, лаконичным и красивым.
Принцесса прикусила губу и задумалась. Поднялась и походила туда-сюда.
– Астра?
– Нет.
– Ландыш?
– Какой из нее Ландыш?
– Не сбивайте творческий настрой!
Я складываю руки на груди, а девушка вдруг резко останавливается.
– Тогда как насчет «Роза»?
Львица довольно рычит и дважды стучит хвостом по полу.
– Ей нравится, – комментирую я, улыбаясь. – Значит, Роза.
Алисия с радостным смехом бросается к маджеру, обнимает ее и ласково гладит по голове. Никогда еще я не был близок к тому, чтобы завидовать львице и желать оказаться на ее месте!
Потискав Розу, принцесса поднимается. Ее улыбка гаснет. Я понимаю, что она собирается уйти. Вопрос исчерпан, так что она смело может возвращаться в купе. Но мне совсем не хочется, чтобы она возвращалась.
– Хотите позавтракать? – предлагаю я.
– Хочу. В своем купе.
Эдер тяжело вздыхает, и мне хочется повторить за ним.
– Составьте мне компанию. Я хотел бы поговорить с вами о вашей магии.
– О моей, которая у вас, или о вашей, которая сейчас во мне? – уточняет Алисия.
– Учитывая, что они родственные, это не имеет значения. Моя она, или ваша, вам нужно научиться ее контролировать, чтобы решить проблему с воспламенением.
Он изумленно заморгала:
– Почему вы сразу не сказали, что это можно контролировать?
– Потому что раньше я считал вас простой цветочницей.
– То есть особой, которой не надо ничего объяснять?!
– То есть девушкой, для которой королевская магия смертельно опасна, – объясняю я. – Теперь мы оба знаем, что это не так. Вы с ней родились, а значит, способны ею управлять. Случившееся на балу только подтверждает мои домыслы. На балу и после…
– Не будем о после! – отрезает Алисия, краснея.
Мне до безумия хочется расспросить ее, что же там было, а лучше повторить, и на этот раз быть в сознании. Целовать ее нежные губы, ласкать бархатную кожу, сминать юбки в цветочек, разделяющие нас с ней… Но я понимаю, что еще слишком рано. Что наш разговор, словно смертельная схема-ловушка, в которой одно неловкое движение, одно слово способно отбросить меня назад, в конфронтацию с принцессой.
– Хорошо. Я лишь хотел сказать, что вы спасли меня. Подавили вспышку магии, вас вел врожденный инстинкт мага. Как с Эдером, – я кивнул на льва, который медленно подбирался к Розе. – Несмотря на то, что на вас с рождения была печать, обретя магию, вы начали ее использовать по наитию. Не всегда правильно, но творчески.
Алисия поднимала брови все выше и выше, пока их стало некуда поднимать:
– То есть мне не грозит случайно разозлиться и сгореть?
– Я считаю, что да. Но это не отменяет того, что вам нужно учиться основам, потому что мы не просто так используем схемы. Расчеты и выверенные линии помогают контролировать нашу силу. Чем быстрее вы начнете осваивать это, тем лучше. Потому что если вам собственная магия навредить не сможет, у окружающих нет таких гарантий.
Она испуганно оглянулась на купе, где осталась эри Лимор.
– Вы пытаетесь меня напугать?
– Я хочу вас защитить.
– Потому что я принцесса.
– Потому что вы мне дороги.
– Я не была вам дорога, пока не стала принцессой.
– Ошибаешься, Алисия.
Я шагаю к ней, но девушка выставляет руки вперед:
– Нет. Давайте не будем переступать эту границу, ваша светлость.
Мне требуется вся моя выдержка, чтобы вернуться к официальному тону. Чтобы снова запереть свои чувства. Слова, которые рвутся на волю. Но не зря я с детства учился контролю, учился не показывать, что чувствую. Поэтому у меня получается сдержанно улыбнуться и указать в сторону ниши.