– Принцессы не извиняются. И уж тем более не бегают за всякими по перрону.
– Вам попадались неправильные принцессы, – нахмурившись, произнесла я. – Отпустите мою руку! Немедленно!
– И не подумаю. Ваше незнание этикета превращает вас в позорище.
Я глубоко вздохнула. Очень глубоко.
– М-меня?!
– Ну не меня же. К счастью для вас, рядом есть я. Поэтому сейчас мы просто погуляем по перрону, как ваше высочество и желало, а потом вернемся к себе.
Да что за гъерд в него вселился? Хотя что это я! Он сам как гъерд, напыщенный, с раздутым до невероятных величин самомнением…
– Серан! – выпалила я.
Гвардейцы дружно повернулись в нашу сторону.
– Кто-о-о?!
– Вы. Вы серан, – я отняла руку. – Гуляйте сами с собой, чтобы вас случайно не опозорили. Травку вон пощиплите, может, полегчает!
Указала на клумбу, где что-то пробивалось по поводу весны. Гвардейцы дружно поперхнулись, пытаясь сдержать смех, а потом поперхнулись снова под тяжелым взглядом Райнхарта.
Прежде чем успела сделать хотя бы шаг, мою руку снова перехватили и приложили к своему недружественно подставленному локтю, сверху припечатав весом эрцгерцогской ладони. После чего резким шагом, волоча меня на буксире, направились обратно в сторону нашего вагона. Эдер и Роза подскочили, явно не понимая, что им делать, забили хвостами.
– Отпустите! – почти по-львиному зарычала я.
– И не подумаю. Не умеете себя вести – будете учиться.
– От вас, что ли? Спасибо, ваши сносбские манеры можете засунуть себе…
Райнхарт засунул меня в вагон раньше, чем я успела озвучить свои пожелания. Натурально засунул, подхватил за талию и рывком поставил на подножку, а после шагнул следом. Теперь уже мне пришлось поспешно нырнуть в вагон, чтобы избежать соприкосновения с эрцгерцогской грудью и всем, что шло в комплекте снизу и сверху.
Дальше меня обогнули, бесцеремонно схватили за руку и потащили мимо своего купе к моему.
– Будете сидеть здесь, – прорычал Райнхарт, – пока не научитесь себя вести. Чтобы не позорить королевский род!
– Два раза за пару минут слово «позорить». Я бы уволила вашего учителя словесности еще после первых занятий!
– Как были цветочницей, так и остались, – Райнхарт раздул ноздри.
– Сноб!
Перепуганная мама, сидящая на кровати с книжкой, вскочила.
– Эри Лимор, на выход! – скомандовал этот… королевский серан.
Учитывая, что он не блеял (по какой-то досадной случайности), а рычал, получилось «эр-р-ри Лимор-р-р-р».
Мама перепугалась еще больше.
– Что происходит?
– Выходите! Вашей дочери полезно побыть одной и подумать над своим поведением!
– Что-о-о-о?!
Меня даже не стали слушать – маму авторитетом и эрцгерцогской рукой вытолкнули за дверь, а дверь запечатали. Причем мгновенно: опомнившись, я первым делом бросилась к ней и подергала ручку. Тщетно. Замок тоже не сработал, я крутила его и так, и сяк, но вхолостую. В результате поняла, что дверь просто-напросто закрыли схемой и от души ее пнула.
– Вы не имеете права! – крикнула. – Откройте, или я…
Что «или я» сделаю, не договорила, потому что не знала. Просто снова пнула дверь, развернулась и плюхнулась на кровать, где только что сидела мама. Книга, которая лежала на мягких подушках, будто надо мной насмехалась, гласив: «Основы дворцового этикета». Я даже не знала, что у нас такая есть! Или ее привезли в Морской дворец?
За время, что мы там провели, я успела придумать название и ему. Этот дворец казался мне воплощением всего, о чем только можно мечтать: окна моей просторной спальни выходили на море, и по утрам я просыпалась под шум волн и пение птиц. Подбегала к тяжелым портьерам еще до прихода служанок, ныряла между ними и распахивала окна шире, с наслаждением вдыхая соленую весеннюю морскую прохладу.
Из дворца меня не выпускали по соображениям безопасности, поэтому со своей подругой Илльяной я встретиться не смогла. А когда попросила, чтобы ее пригласили ко мне, последовал ответ, что во дворец простых людей не приглашают.
Теперь вот – что принцессы не извиняются.
У-у-у, какой же он сноб!
Я сложила руки на груди и уставилась в окно. Поезд медленно тронулся, затем начал набирать скорость. Все быстрее и быстрее. Пейзажи, проносящиеся за окном, сменяли один другой, домики-домики, поля, холмы, речушка, снова домики, лес. Я бы могла ими наслаждаться, вместо этого сидела и злилась. Злилась на Райнхарта, причем с каждой минутой все больше и больше.
Он не имеет права так со мной обращаться! И мама тоже хороша!
Могла бы воспротивиться, но нет. Просто вышла и все!