Магия! Магия, ну где же ты, когда ты так нужна!
Я пытаюсь вытащить из себя хоть какие-то зачатки, крупицы, но тщетно. Почему, когда я злилась на Райнхарта, я воспламенялась сразу же, а сейчас во мне ни капли того, что может помочь остальным?!
Хотя Эдер легко справится со всеми нападающими на меня, но ведь там дальше…
Один из нападавших отлетает в сторону раньше, а потом вскидывает руку. Я даже вздохнуть не успеваю, как в ночи расцветает алый цветок. Запретная магия!
Мне хватает пары мгновений, а может быть, взгляда Райнхарта, чтобы понять, что что-то не так.
– Эдер! – кричу я, а потом схема устремляется вниз.
Прямо на моего льва!
Я прыгаю с подножки прямо на него, и все вокруг становится кроваво-алым. На мгновение, потому что потом полыхает ослепительным золотом, как будто солнце упало на землю. Что-то с треском шипит и ломается, лев напряжен, но я чувствую под ладонями пушистую гриву и слышу глухое рычание, рвущееся из сильной груди.
Мгновение – и свет вокруг гаснет, становится очень холодно. Мир переворачивается с ног на голову, теперь надо мной – звездное небо. Удивительно высокое и, из-за погасших в поезде огней, очень звездное. Совсем как в Гризе.
– Алисия! – слышу крик Райнхарта и еще – виноватое рычание совсем рядом. В меня тыкается золотой нос, а потом все звуки, запахи и даже звездное небо затягивает в черную воронку беспамятства.
Я прихожу в себя от того, что надо мной склоняется какой-то седовласый мужчина, с аккуратной бородкой клинышком. Помимо мужчины надо мной, наверное, с десяток схем (или у меня двоится в глазах?), красивый полупрозрачный кремовый балдахин, сквозь который видны своды высоченного потолка.
– Ваше высочество! Ваше высочество!
К слову, о высоком.
– Вы очнулись!
Мужчина вглядывается в мое лицо.
– Как вы себя чувствуете? Мне нужны все ощущения!
– Эдер!
Я вспоминаю все, что произошло, так резко, что точно так же резко и подскакиваю. Перед глазами растворяются схемы, а из-за спины седовласого с рычанием выступает лев.
– С тобой все в порядке! Иди сюда!
Дважды упрашивать эту мохнатую громадину не надо, он приближается, тыкается мне носом в грудь и урчит, а я зарываюсь лицом в густую шерсть, глажу его гриву и смеюсь. Мне так хорошо, как, наверное, никогда не было.
– Я так рада, что с тобой все хорошо!
Эдер урчит и виновато заглядывает мне в глаза.
– Ты что? Что не так?
Виноватого урчания становится больше.
– Кхм… ваше высочество. Осмелюсь предположить, что ваш маджер… гм, переживает из-за того, что не сумел вас защитить.
– Райнхарт?! Что с ним?! – я выпаливаю это раньше, чем успеваю себя остановить.
Глаза у мужчины становятся очень круглыми, на какой-то едва уловимый миг, потом он откашливается:
– Кхм… полагаю, вы спрашиваете об эрцгерцоге Барельвийском, ваше высочество. С ним все хорошо, он благополучно добрался до столицы и привез вас. К сожалению, из-за того что вы попали под действие алой схемы, вы долго не приходили в себя…
Кратковременное облегчение сменяется осознанием:
– Насколько долго?!
– Неделю.
Неделю?!
– Но к счастью, моими стараниями вы сейчас снова в сознании, и, насколько я понимаю – хотя нам и надо еще все проверить – в добром здравии. Кстати, позвольте представиться, Мерноуз Гриже, личный лекарь королевской фамилии, стало быть, теперь и ваш тоже.
Мне требуется время, чтобы переварить услышанное. Все то время, что я сижу и прокручиваю в голове последние события – нападение, взрывы, алая схема над Эдером, мой прыжок в попытке его защитить… у меня получилось! Главное, что у меня получилось! Главное, что с Райнхартом тоже все хорошо, но, что самое странное, я испытываю совершенно неправильное желание сказать ему об этом лично. О том, что я рада.
Вот только…
– Что вообще произошло?! Где моя мама?
– Позвольте, – поджимает губы лекарь, – проверить ваше состояние, ваше высочество. Что касается вашей… сопровождающей, она в настоящий момент дожидается вашего пробуждения в своих покоях.
В своих покоях?
Я окончательно прихожу в себя и понимаю, что это место не похоже ни на дом Райна, ни даже на Эдельз Грин.
– Я во дворце?!
– Именно так. Отзовите своего льва и прошу вас, посидите спокойно, пожалуйста. Когда вы подскочили, мне пришлось разрушить все исцеляющие схемы, в которых было записано ваше состояние. Поэтому сейчас придется создать новую, чтобы убедиться, что вашему здоровью ничего больше не угрожает.