Может быть, она и впрямь королева, но я – принцесса. По праву рождения, и если у нее с этим какие-то проблемы, то я могу прямо сейчас покинуть дворец.
Не знаю, что она прочла в моем взгляде: мои мысли или же просто решимость, но на кровать указала уже гораздо мягче – кивком, и точно так же мягко произнесла:
– Мы нехорошо начали. А тебе не стоит стоять так долго после того, что случилось. Это было очень отважно, – она кивнула на Эдера, – и я знаю, что это существо необычное, почти живое, но все же именно задача маджера защищать своего создателя, а не наоборот.
Кстати, о его создателе.
– По какой причине мне запрещены все аудиенции?
– А ты как думаешь?
Мы все-таки сели: я – на край кровати, Дориана – в кресло, где проводил время целитель, восстанавливая меня.
– Два покушения на тебя за столь короткий промежуток времени – начиная с отравления в доме эрцгерцога Барельвийского и заканчивая происшествием во время путешествия. Нет ничего удивительного, что я сокращаю круг тех, кто может быть с тобой рядом. Лишних людей нам не нужно, по крайней мере, пока ты не восстановилась полностью и пока мы не сформировали круг твоей личной охраны. Я лично проверю каждого гвардейца, который будет тебя защищать.
– Его светлость эрцгерцог Барельвийский никогда не был для меня угрозой…
– Но и защитой он тоже не был, – хмыкнула Дориана. – Он допустил то, что тебя чуть не отравили и то, что произошло в поезде. Тебе повезло, что твоя магия оказалась сильнее алой схемы и разрушила ее. С одной стороны.
– А с другой?
– А с другой – управлять ею ты пока не умеешь, и это еще одна причина, по которой тебе не стоит встречаться с посторонними. Ты же не хочешь, чтобы пошли слухи, что дочь короля не владеет собственными силами?
Все, что она говорила, было правильно. Я даже могла понять ее мотивы относительно мамы, точнее – я могла понять ее мотивы, если бы была на ее месте – но только не на своем. Моя мама всегда останется моей мамой, будь я цветочницей или принцессой, никому не известной Алисией, несостоявшимся драматургом, или королевой. Этого никто и ничто не изменит, ни общественное мнение, ни этикеты, ни какие бы то ни было резоны.
Поэтому сейчас я произнесла:
– Я благодарна вам за заботу, ваше величество, но я по-прежнему остаюсь при своем мнении. Моя мама должна быть рядом со мной, и это я обсуждать не намерена. Что касается аудиенций, я полностью с вами согласна. Мне не нужны лишние встречи, и я не стану подвергать ни себя, ни других людей опасности, а неустойчивость своей магии – раскрытию. Но его светлость Барельвийский меня очень хорошо знает, равно как знает всю подноготную моей магии. И я бы очень хотела поблагодарить и его тоже за…
Я так и не придумала за что. Фраза «я просто хочу его увидеть» не вписывалась в мои представления о том, что можно привести в качестве достойной причины. Эта небольшая заминка стоила мне права голоса:
– Похоже, мои слова и аргументы для тебя пустой звук, – сухо произнесла ее величество. – Что же, если ты желаешь видеть при себе эри Лимор, так тому и быть. Пусть даже это создаст мне и твоему образу в глазах народа определенные сложности. Что касается встречи с эрцгерцогом Барельвийским… пожалуй, я бы могла устроить и ее тоже.
Дориана поднялась.
– Но?
– Но его светлость не изъявлял желания видеть тебя, Алисия.
Королева посмотрела на меня сверху вниз:
– Подумай об этом. А еще о том, что статус принцессы не только дарит привилегии, но и налагает определенные обязательства.
– Подождите, – я поднялась следом за ней. – То есть вы хотите сказать, что его светлость ни разу не пытался меня увидеть за все время, что я здесь лежу?
Может, не стоило этого спрашивать, но я просто не могла промолчать. В глазах королевы сверкнул какой-то странный огонек, но тут же погас. Она посмотрела на меня уже мягче, а потом коснулась щеки пальцами:
– Мужчины зачастую ведут себя отвратительно. Особенно с теми, к кому уже потеряли интерес по какой-то причине, но для тебя… – она выделила «тебя», – сейчас начинается новая жизнь, Алисия. И в ней не должно быть места никаким слабостям, особенно таким, как чувства к тому, кто этого не достоин. Я пришлю служанок, они приготовят ванну. Чуть попозже принесут ужин, пора тебе потихоньку начинать есть. Что касается эри Лимор, я пошлю за ней завтра утром.
Дориана развернулась и вышла, оставив после себя легкий аромат духов. И мысль о том, что Райнхарт ни разу за эту неделю не пытался меня увидеть.