Он всмотрелся в мое лицо:
– Обещай!
– Обещаю, – кивнула.
Он развернулся и вышел, а я выдохнула невысказанные слова и чувства. Опустилась на диванчик, сжимая в ладони жемчужину и протянула льву руку.
Эдер приблизился, положил голову мне на колени, я запустила пальцы в волшебную гриву. Я не сказала Райнхарту про Ликровеца, в частности, про то, что он назначен моим куратором и будет учить меня магии хотя бы потому, что в этом случае спровоцировать их мог уже его светлость. Зная его эту самую светлость. И при этом сам мог пострадать!
– Хочу снова стать цветочницей, – сказала я. – И несостоявшимся драматургом.
– Р-р-р-р, – на удивление мягко ответил лев. Почти как его создатель сегодня.
Я же посидела несколько минут и поднялась. Ну что, заговорщики сами себя не раскроют, пора действовать! И кажется, я даже знаю, с кого начать.
Глава 21
Райнхарт
Покидать Алисию, оставлять ее во дворце, безумно не хотелось. Что там говорить, все во мне противилось этому. Но и забрать ее с собой я не мог. Пока не мог. Даже если бы Алисия этого захотела, Ликровец и многочисленная королевская стража просто не отпустит принцессу, а я окажусь в соседней камере с матерью и больше ничем не смогу помочь ни моей цветочнице, ни сестре, ни Леграссии.
Необходимо доиграть роль до конца и надеяться на благоразумие моей любимой женщины.
Несмотря на раздражение от невозможности быть рядом с Алисией, я покидал дворец с отпечатком ее нежного поцелуя на губах и с надеждой в сердце. Потому что Алисия сказала, что я ей безумно дорог. В то, что все это в прошлом, не верила даже она, а значит, я ей безумно дорог.
Эти слова превращали меня чуть ли не в крылатого маджера и придавали мне столько сил, что я готов был смести любую преграду на своем пути. Любое препятствие. Раскрыть любой заговор и уничтожить каждого заговорщика, но для начала было необходимо их вычислить, и я решил начать с той зацепки, которая у меня появилась благодаря матери.
С Жанны.
В отличие от Зигвальда, ее родного сына, я никогда не был по-настоящему близок с мачехой. Она не заменила мне мать, между нами всегда была граница, которую ни я, ни Жанна не пересекали. Но сейчас я собой не был и мог узнать, насколько она откровенна с сыном.
Вернувшись в городской дом мачехи, я обнаружил ее в слезах и в отчаянии. Жанна возлежала на кушетке в любимой зеленой гостиной и прижимала кружевной платочек к лицу. Прическа у нее растрепалась, глаза покраснели и опухли, а губы подрагивали. Даже во время траура по отцу, на его похоронах и после, она выглядела лучше. Рядом на столике стояло несколько склянок, судя по характерному сладковатому запаху, с успокоительными зельями, фарфоровый чайничек и остывший в чашке чай.
Я понимал, что своим визитом к ней здорово рискую. Потому что никто так не знает своих детей как мать, но когда еще выпадет шанс поговорить с Жанной начистоту?
При моем появлении мачеха села и впилась в меня полным надежды взглядом:
– Что сказала ее величество?
– Отправила магов из личной гвардии на помощь Райнхарту.
– И что? Он нашел мою крошку Эле?
Мне жаль ее разочаровывать, но Зигвальд еще не связывался со мной, хотя пообещал это сделать, когда Элеонор будет с ним.
– Он него еще не было вестей.
Мачеха издала рычание, достойное раненой львицы, и резко поднялась.
– Это все из-за него! – вскричала она и буквально заметалась по гостиной.
– Мама? – я приподнял бровь, оставаясь в невозмутимом образе Зига.
– Это все из-за Райнхарта и его увлечения новоявленной принцессой.
Вот теперь вся моя выдержка чуть не улетела ко всем гъердам. Но я заставил себя расслабить руку, сжимающую набалдашник трости, и спокойно поинтересовался:
– Что ты имеешь в виду?
– Что тут непонятного, Зигвальд? – она смяла ни в чем неповинный платок так, словно хотела уничтожить его. – Райнхарт нашел принцессу и решил ее себе присвоить. Между прочим, хороший ход. Это позволило бы ему взойти на престол сейчас, а не когда наш король отправится на тот свет.
Как иногда полезно побыть в другой шкуре. Первое удивление прошло, и теперь я, почувствовав себя гончей, взявшей след, шагнул навстречу мачехе.
– Ты считаешь, что Райн с самого начала знал про Алисию? Что она наследница Гориана?
– Да конечно он знал! – всплеснула руками Жанна, и платок улетел куда-то за диван. Впрочем, в нем уже не было надобности – мачеха увлеклась рассказом. – Она красавица, скромна и неглупа, но это же Райнхарт. Мужчину расчетливее я не встречала, даже его отец был подвержен романтическим чувствам, но мой дорогой пасынок гораздо больше увлечен магией и короной.