Огонь ярости я затушил еще во всполохе, не позволив пожару разгореться в груди. Сейчас не время поддаваться эмоциям и думать, что, вероятнее всего, королева стоит и за первым покушением, связавшим нас с Алисией. За алой схемой, которая совершила обмен магий. Если бы не появление принцессы, я бы лишился магии, а человек принявший мою силу, погиб бы на месте.
У нее не получилось. Как не получилось отравить Алисию в моем городском доме. Так появился заговор с участием моей матери. Новая алая схема. И попытка одолеть сразу двух маджеров: меня и принцессу.
Не получилось.
Мы не только объединили силы и создали золотую королевскую схему, мы спасли ее величество от гибели, но главное, весь двор, а позже – вся Барельвица узнали, что Алисия принцесса и единственная дочь Гориана. Дочь, которая как кость в горле для королевы. Королевы, которая сама настояла на том, чтобы привезти Алисию во дворец. Поближе к себе, подальше от меня и желательно без защиты Эдера. С последним вышла промашка, но вряд ли королева унывает.
Она что-то готовит.
Представление, как сказала Жанна. Осталось выяснить, когда спектакль.
– Я предупрежу Райна о том, что ты сказала, – пообещал я, поднимаясь.
У мачехи слезы высохли в мгновение ока.
– Нет, сын. Если она узнает о том, что рассказала я… Это слишком большой риск!
Кажется, во мне перегорели все чувства. Их выжгло схемой разочарования.
– Для кого, мама? Для жизни Элеонор? Или для твоей репутации? Понимаю, ты не любишь Райна, но из-за всех этих игр может пострадать моя сестра. Может пострадать наша Эле.
Жанна раскрыла рот и закрыла, а потом все-таки продолжила:
– Если Райнхарт узнает, что принцесса в опасности, он бросит поиски Элеонор и примчится спасать свою корону.
– Они не могут прятать ее вечно, – замечаю я.
– А вечно и не надо…
Жанна снова осекается и смотрит на меня как-то обреченно.
– Я на твоей стороне, мама. Обещаю, что Райнхарт узнает только самое необходимое, и это не помешает поискам сестры.
Ни капли лжи. Через специальный артефакт я предупрежу Зигвальда, чтобы особо не рассчитывал на гвардейцев ее величества и не доверял им спину, хотя у Зига склонность к паранойе больше моего.
Очевидно, срабатывает мой взгляд, искренность или уверенность в собственных словах, потому что Жанна сдается:
– Я не знаю подробностей, но в конце недели Дориана готовит бал в честь принцессы. Ее наконец-то официально представят придворным. Если королева что-то и планирует, то это идеальный момент.
Идеальнее не придумаешь, мрачно думаю я. Королеве нужны зрители. Много зрителей. К тому же, если план Алисии про «нестабильную» магию сработает, они могут подстроить все что угодно.
А значит, я должен быть там.
– Ты приглашена?
– Да, – кивает Жанна.
– Тогда я буду тебя сопровождать.
Больше я не мог находиться рядом с ней. Особенно из-за слов о том, что жизнь Эле ценнее жизни Алисии, для меня они равноценны. Элеонор – моя сестра, а Алисия – она и есть моя жизнь. Та, для кого я живу.
Поэтому я поднимаюсь и собираюсь уйти. Вопрос Жанны настигает меня в дверях гостиной:
– Зигвальд, неужели ты надеешься завоевать сердце принцессы?
Мачеха вернулась к привычной выдержке и равнодушию: не поймешь, то ли это забота, то ли насмешка. Раньше я считал, что брат ее копия, теперь понимаю, что Зиг гораздо человечнее. В отличие от нее он настоящий, не фальшивый.
– Не веришь в то, что это возможно?
– Не верю, что оно того стоит.
Я предпочитаю уйти без ответа. Да он и не требуется. Я докажу мачехе, что своему сыну она может доверять: «Райнхарт» продолжит поиски. А Ликровец, или кто там еще участвует в заговоре королевы, дали мне подсказку, как проследить за Жанной с помощью прослушивающих схем.
Алисия для меня все. И я сделаю все, чтобы защитить ее на этом балу.
Глава 22
Алисия
– Ваше высочество-о-о-о…
Ш-ш-ш-ш! Жмяк! Пых!
Эдер прикрыл глаза лапами, когда от моей «неудачной» попытки в очередной раз совладать с собственной магией в зале для тренировок загорелась стена. Во время нашего первого занятия с Ликровецем лев не на шутку испугался и явно собирался меня спасать и тушить, но теперь уже привык и освоился. Что касается Ликровеца, он до сих пор не привык и не освоился, но, надо отдать ему должное, мои костерки тушил замечательно. Одна молниеносно начерченная схема – и она накрывает язычки пламени, лижущие стену, а в следующее мгновение от пламени не остается и следа.