Эпилог
Два года спустя
Райнхарт
Я заглушил мотор и оставил мобильез прямо на подъездной дорожке, а потом буквально взбежал по ступенькам к парадному входу городского особняка в Барельвице. Точнее, самого настоящего дома. Потому что теперь все принадлежащие мне многочисленные дома, особняки и замки приобрели хозяйку, а значит, я всегда был дома, если в нем останавливались мы с моей любимой. А если быть совсем точным, с недавних пор с любимыми.
Посреди холла застыла огромная ель, украшенная сверкающими шарами и золотистыми бантами. До праздника рождения Пресветлого оставалось пара недель, но ее только сегодня установили.
– Где Алисия? – поинтересовался я у Кира, появившегося из гостиной.
– Ее светлость в детской. Мы поздно закончили тренировки.
Одной из новых обязанностей моего камердинера было учить Алисию магии. В самом начале это делал я, но быстро выяснилось, что перед свадьбой и после – во время медового месяца, нам больше нравится заниматься вовсе не магией. Если быть точным, совершенно не той магией, которую необходимо было освоить моей супруге. Поэтому ее образованием в начертании схем и в укрощении королевской силы занимался полностью восстановившийся после почти свидания с Пресветлым Зигвальд. И я даже не вызвал его на дуэль!
На самом деле Зиг оказался великолепным и терпеливым учителем магии. С ним Алисия быстро освоила азы и всего лишь за год дошла до изучения зеленых схем, средних по сложности. Она же присутствовала на магической операции, изменившей внешность «выжившего» маджера. Зигвальд сделал его белоснежным волком и добавил крылья, но все-таки остался верен себе – наделив его острыми ядовитыми зубами. Вместе с Алисией они назвали его Симуром. Только совсем недавно брату (несмотря на открывшиеся факты для меня он все равно остался братом) стало не до обучения принцесс и до создания маджеров, и его место занял Кир.
– Уволю, – пообещал я другу. – За то, что гоняешь мою жену.
– Это кто еще кого гоняет, – проворчал он. – Она решила, что должна догнать все, что пропустила во время беременности.
– Тогда уволю за то, что потакаешь ее капризам. Эта женщина только недавно родила.
– Вот и объясни ей это! А у меня не тот ранг, чтобы запрещать заниматься магией принцессам-герцогиням.
Кир все время ворчал, но на самом деле они с Алисией подружились. А то, что мой любимая сегодня на тренировках выжимала из себя последние силы, могло означать только одно – кто-то слишком сильно нервничает.
Я поднялся на второй этаж и направился сразу в детские комнаты. Мы объединили несколько гостевых комнат, сделали огромную игровую, достойную маленьких принцесс и принцев. Правда, для того, чтобы начать играть, им нужно еще немного подрасти. Совсем чуть-чуть.
Алисия заметила меня сразу, как только я вошел в детскую, и поманила меня пальцем. Она стояла возле кроваток и любовалась сладко посапывающими близнецами. Ее высочеством принцессой Кристиной в нежно-розовых кружевах и его высочеством кронпринцем Рупертом-младшим в серо-голубом атласе.
– Разве они не чудо? – тихо интересуется она после поцелуя, который мне дарит жена после каждого нашего воссоединения. Жаркого, жадного, полного любви и страсти. Дарит, даже если мы расстаемся на несколько часом, к примеру, как сегодня.
– Самое чудесное чудо, которое можно придумать, – честно отвечаю я. – Особенно, когда спят.
– Райнхарт!
Привлекаю Алисию спиной к своей груди: так мы можем наблюдать за близнецами вместе.
– Но я люблю их даже вопящих.
– Согласна, – вздыхает она. – Это редкость. Обычно Руперт будит Тину, или Тина будит Руперта.
– Кажется, сегодня они наконец-то договорились, – улыбаюсь я. – И все ради своей мамы.
– Может, ради папы? Или ради бабушки?
– Ради которой из трех?
– Ради всех, – смеется Алисия. – Но я про маму. Маму, которая…
– Я понял. Эри Лимор снова заглядывала в гости?
– Да. Говорит, что все еще не может привыкнуть к размеру своего нового дома.
Эри Лимор маму Алисии я называл по привычке: она уже два года как баронесса Гризанская. Гориан наградил ее титулом, замком и землями близ Гриза за смелость и содействие в его освобождении из-под алой схемы, а также в сохранении жизни и воспитании принцессы. Наградил совершенно заслуженно. Новоявленная баронесса хоть и была смелой, но все-таки лишилась чувств, когда узнала о таком подарке. Мой подарок оказался немного скромнее – большой особняк в Барельвице, неподалеку от нашего.
Второй особняк я подарил собственной матери. Она как вдовствующая эрцгерцогиня могла вернуться с нами в Эдельз Грин. Мы с Алисией были не против, но мама предпочла осесть в столице. Правда, частенько заглядывала к нам, когда мы возвращались в Барельвицу. Мы с матерью нашли общий язык далеко не сразу: потерянные годы давали о себе знать. Но благодаря чуткости Алисии, терпению мамы и моему желанию построить теплые отношения с той, что подарила мне жизнь и не сдалась в своих попытках до меня достучаться, все получалось. Особенно после рождения близнецов. Это событие объединило всех бабушек, к которым недавно присоединилась Свентана, настоящая мама Алисии.