— Устали? — спросил он, пристраиваясь рядом.
— Не больше, чем все остальные, — ответила Кейт с запоздалой, неуверенной улыбкой.
— Если хотите, вас усадят в повозку.
Она покачала головой.
— Лучше уж ехать верхом, чем растерять зубы на этих ухабах.
Росс был полностью согласен с ее выбором.
— Осталось совсем немного. Если погода нам не помешает, завтра вечером вы уже будете нежиться в своих покоях в Гринвичском дворце.
— А вы? — спросила Кейт, как-то по-новому, странно глядя на него. — Где вы намерены ночевать?
— Обо мне не беспокойтесь, уж я найду себе какую-нибудь нору. — Эти слова выражали суть его положения при дворе: ниже, чем у английских вельмож, но выше, чем у лакеев; ни придворный, ни шут. В течение месяцев, проведенных в гостях у Генриха, Росс спал и в роскошных чертогах, и в жалких каморках, не обращая на условия ни малейшего внимания. Дома, в Шотландии, ему доводилось сносить кое-что и похуже и наслаждаться кое-чем получше.
— Полагаю, Гвинн, наша служанка, что-нибудь для вас подберет. Она умеет находить выход из любого, даже самого затруднительного положения.
— Да, когда речь идет о вас и о ваших сестрах! Какое ей дело до таких людей, как я?
— Ну, не знаю, — кокетливо потупилась Кейт. — Гвинн у нас известная ценительница мужской красоты.
— Да ну? — протянул Росс, заинтригованный, да и польщенный больше, чем следовало, этим завуалированным комплиментом.
Леди Кэтрин залилась краской и отвела глаза. Он вовсе не хотел ее смущать и понял, что лучше сменить тему!
— Пока мы с Генрихом разговаривали, я выяснил, что он уже отправил посланника к моему отцу. Оттуда посыльному велено двигаться в Холируд за одобрением короля Якова.
— Так скоро?
— Генрих времени зря не теряет.
Кейт тяжело вздохнула.
— Я надеялась, он подождет, пока мы обоснуемся в Гринвичском дворце.
— А я рассчитывал, что дело затянется до конца рождественских праздников. Но король, видимо, ждать не намерен.
— Думаете… — Она не стала договаривать.
— Что?
— Думаете, король Яков одобрит наш брак? То есть…
— Вполне возможно. Яков давно хотел образовать союз двух держав. Пару лет назад он едва не женил своего сына на Цецилии, сестре Елизаветы.
— Этого я и боялась. Оттого, должно быть, такая спешка.
— Генрих, кстати, уже разослал своих агентов по всему острову, но больше всего — к северной границе, где наиболее высока вероятность вражеской высадки. Его врасплох, как Ричарда Третьего, не застанешь.
— А враги все-таки готовятся к нападению?
— Кто знает? Я слышал, что Маргарита Бургундская готова содействовать сговору, к которому причастен йоркский претендент.
— Это вполне естественно. Маргарита была так близка со своими братьями — и с Ричардом, и с Эдуардом.
— Не буду лицемерить: когда месть обоснована, я всячески поддерживаю военное вторжение. — Росс поерзал в седле, разминая затекшие мышцы. — Но я сказал Генриху, что к северным границам людей слать необязательно, ибо один посланник туда уже отправлен.
— Как долго теперь ждать ответа? — спросила девушка.
— Действия моего отца невозможно предсказать. Может быть, он не ответит вовсе.
— То есть если сочтет, что такое предложение ниже его достоинства?
— Или даже оскорбительно. Но хотя бы посыльный вернется с головой на плечах… Я, во всяком случае, на это надеюсь: все-таки я гость Генриха.
— Неужели вы полагаете, что Генрих может казнить вас в отместку?
— Мало ли… По-моему, это было бы вполне справедливо.
— А что насчет короля Якова? Когда мы узнаем его вердикт?
— Месяца через два, а то и через три. Будьте покойны, изучению этого вопроса он уделит немало времени. Король не допустит, чтобы его одурачили.
— А если он примет положительное решение?
— Кто, Яков или мой отец? Или вы боитесь, что они оба нас подведут?
Леди Кэтрин судорожно сглотнула, и движение ее белоснежной шеи лишило Росса силы воли.
— Да, оба.
— Трилборн полагает, что я должен нарушить клятву и вернуться в Шотландию.
— Я бы не советовала вам этого делать. Ваш король может разгневаться, если вы воспротивитесь заключению выгодного политического брака.