— Это конечно, поучительная история, но я хочу просто хорошо жить, вместе со своей женой, — Ден не сказал нет.
Старик понял. Кивнув Дену, посмотрел с уважением:
— Два парня из Долины всегда могут договориться, если они разумны.
— Неразумные, в Долине не доживают до момента, когда с ними начинают договариваться, — Ден согласился и даже если это проверка, его слова можно трактовать очень по-разному.
Но если Старик из охранки, этого ответа ему будет достаточно. А если это проверка, то Ден считал, что он ее прошел. Кто в здравом уме откажется от такой помощи. Имена он может сказать, а может, нет, как Старик узнает, что информация у Дена есть?
Лося завалили без Дена. Бедную животину, освежевали егеря и пообещали на ужин мясо. Как будто до этого мяса не ели. Кто этих аристократов поймет, в чем смысл жевания жесткого, с характерным запахом, мяса? Пропустив все веселье, дела, дела, возвращался, с повеселевшими соплеменниками в пещеру. А нет в особняк. Народ был довольный и почему-то уставший, вроде это они, лося бегом загнали.
Ехал Ден в одиночестве. Четыре дамы, Златой тоже в этой компании, обсуждали свои важные дела. Остальные, к нему в собеседники не набивались. Молчать можно в одиночестве. Ден молчал. Думал о том, можно натренироваться думать хорошо, стать умным, или это все-таки Дар? Пришел к выводу, что Дар. На основе этого вывода, решил посоветоваться с умными людьми. Таких людей в доступе было только двое. Блин, почему нет связи, с Батей поговорить, сейчас в самый раз. Так, значит только двое:
— Эд, как ученый ученому скажи, только честно, ты умный.
— Очень умный, особенно когда сплю.
— Вот и я, могу не улыбаться. А могу улыбаться, но лучше не надо.
— Попробуй озадачить свою жену, что зря мы ее кормим, — страдал от жадности Эд.
— Эй, это моя фраза. Но ты прав, брат мой в прозрении, придется привлекать Злату. Как думаешь, массажем обойдемся, или опять полночи «стахановцем» работать.
— Судя по важности выводов, одним массажем и половиной ночи ты не отделаешься. А за рекомендации и план действий. Короче попал ты парень, — глумился Эд.
— Я тебе это припомню, земля, она круглая, — страдал Ден.
Составив план, и переложив ответственность, на ничего не подозревающую девушку, поднялись, в комнату.
— Я на танцы не пойду, полдня в седле, ноги гудят, — Злата звездой лежала на кровати, активно шевеля босыми ступнями и пальчиками на ногах, — Эд, а существует массаж ступней?
Ден взял пример с Эда и прикинулся листиком на дереве.
— Что ты хочешь, за массаж ступней? — воодушевленно вскинулась Злата.
— Боюсь, у тебя столько нет, — явно тупя, шагнул в ловушку Ден.
Злата блеснув глазами, и с довольной улыбкой, метнулась в ванную.
— Что задумала эта ведьма? — забеспокоился Ден.
Ведьма в одном полотенце, вальяжно прошествовала к кровати, уселась, вытянув ноги, и пошевелила пальцами, на ногах. Начала издалека:
— Делай.
Ден изумленно посмотрел на потерявшую совесть подругу:
— Потом, — озвучил Ден, Эд подсказывал, что говорить.
— Хорошо, — легко согласилась девушка с «гудящими ногами», и равнодушно продолжила, — Со Стариком, сам разберешься?
— Не умеешь работать головой, работай руками, — под блаженные стоны Златы, поучал Эд.
— Я массаж ступней не делал даже Ольге, — в шоке от того как его развели, ответил на явный прикол Ден, — Она конечно пыталась меня заставить, но я замял этот вопрос.
— Так и скажи — врал девушке, — резал правду ломтями Эд.
Ден задумался. Похоже, думать, стало зависимостью. Вредной. На Земле он врал легко, не напрягаясь, вернее не обращая внимания, что врет. Нес чушь, в основном состоящую из вранья, и считал это нормальным. И если бы он один. Врали все, без исключения. Все знали, что все вокруг врут, но не обращали на это внимания, ложь стала нормой и основой культуры.
Но почему-то, сейчас он не мог врать. Просто не хотел. Просто не было необходимости. Не было той силы, прогибаясь под которую, Ден врал. И ненавидел себя. Да не в открытую. Потому, что в первую очередь, он научился врать себе. Но там в самом темном уголке сознания, сидело чудовище. Чудовище, рожденное и вскормленное ложью. И он знал, оно там, оно питается всем светлым и добрым в его душе, делая его слабым. И чтобы казаться сильным, он еще больше врал, раскручивая с новой силой порочный круг.
Злата подняла взлохмаченную голову, посмотрела на Дена осоловевшими глазами, и вытерев слюни в уголке рта, хрипло сказала:
— Эдичка. Ты мой. Я тебя никому не отдам.